С прот. Дмитрием Смирновым. Беседы с батюшкой. Исповедь и Причастие. Протоиерей Андрей Ткачев

Дмитрий Николаевич Смирнов (отец Димитрий) – видный миссионер, служитель РПЦ, настоятель шести столичных и двух подмосковных церквей, глава Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства, а также факультета православной культуры Военной академии РВСН.

Митрофорный протоиерей ведет активную деятельность в интернет-пространстве, на радио и ТВ, неся людям целительное слово Божие в своем блоге, в телепередачах «Беседы с батюшкой» на канале «Союз», «Диалог под часами» на канале «Спас», в прямом эфире станции «Радонеж» в рубрике «Благовещение».


Священнослужитель имеет награды УПЦ, ФТС и РПЦ, включая орден святого благоверного князя Дмитрия Донского III степени.

Детство

Будущий яркий проповедник появился на свет 7 марта 1951 года в многодетной столичной семье. Его отец был физиком, сам писал музыку и приучал детей к серьезным классическим произведениям. Мама знала много молитв и часто останавливала шалости сына словами из Писания. Дед по отцовской линии – математик, офицер Белой армии.

Прадед, настоятель церкви св. Николая Заяицкого, обвиненный в 1938 году в антисоветской пропаганде, был расстрелян и погребен в общей могиле в Бутово, в 2000-м причислен к лику святых.

Крестили Дмитрия в храме пророка Илии в Обыденском переулке. В начальных классах физико-математической школы №42, где он учился, его любимым романом был «Дон Кихот». Причем главный герой этого произведения не казался ему смешным. Напротив, мальчик им восхищался и очень сочувствовал. Когда читал книгу, он даже плакал. А старшеклассником, в 15 лет, он прочел Евангелие.


Получив в 1968 году аттестат о среднем образовании, юноша поступил на художественно-графический факультет Московского заочного пединститута, после окончания преподавал рисование и лепку в Доме пионеров. Именно в тот период Дмитрий стал задумываться о том, чтобы связать свою жизнь с церковью. Окончательное решение к нему пришло после посещения Спасо-Преображенской пустыни в Латвии, где его планы о служении одобрил старец Таврион.

Карьера в РПЦ

В период 1978-1980 гг. начинающий подвижник христианства учился на экстернате в духовной семинарии Сергиева Посада. Затем за полтора года он окончил Духовную академию. С 1980 по 1990 год он являлся вторым (после настоятеля отца Михаила) священником в Крестовоздвиженской церкви села Алтуфьево, которое называл «райским местом с удивительной природой».

Интересно, что до революции именно там служили его предки по отцовской линии. Об этом рассказала Дмитрию бабушка, сестра отца. Недалеко от храма он нашел могилы пяти священников Смирновых.

В 1991-м он получил новое назначение – настоятелем разоренная в эпоху СССР церковь Святителя Митрофана Воронежского, где не было ни колокольни, ни купола. Постепенно Смирнову удалось ее восстановить и, по мере роста количества прихожан, стать старшим клириком еще в семи храмах. Причем он мечтал воссоздать не только строение, но и традиции храма Митрофана, – до революции на этой территории работал приют для 80 сирот. И впоследствии, без поддержки властей, отец Димитрий организовал при церквях пять детдомов, художественную и музыкальную школу.


В период 2001- 2013 гг. он возглавлял подразделение Синода по взаимодействию с вооруженными силами РФ, затем был поставлен Синодом исполнять обязанности замруководителя Патриаршей комиссии, призваной решать вопросы из сферы семьи, защиты детства и материнства, а также был оставлен в составе Высшего церковного совета РПЦ. В 2009-м в качестве признания особых заслуг он получил право ношения специального богослужебного головного убора – митры.


Батюшка стал сопредседателем новой для Церкви структуры – Церковно-общественного совета по биоэтике, созданного в связи с внедрением таких прогрессивных технологий как трансплантация, искусственное оплодотворение, клонирование. Он также руководил «Фондом поддержки семьи и демографии во имя святых Петра и Февронии», одной из важнейших миссий которого было создание в стране ряда христианских учреждений «Жизнь-семья. Без абортов».


Важнейшие проповеди и лекции батюшки были выпущены книгами: «Время спасения» (1988-1989), «Граждане неба» (1990-1991), «Временный Немец» (2006), «Беседы о семье» (2016), Он стал также автором множества статей и членом редколлегии журнала «Православная беседа».

Взгляды

Проповедник, чьи комментарии и ответы на вопросы в церковных и светских масс-медиа часто становились предметом оживленного обсуждения, прославился волонтерско-миссионерской деятельностью, критикой либералов, выступлениями против абортов и пропаганды гомосексуализма, а также спорными высказываниями (например, выражение «глубокого удовлетворения» по поводу смерти ученого И.С. Кона) и неоднозначными призывами («витрины секс-шопов громить кирпичами»).

Протоиерей Дмитрий Смирнов: «Кто женится на разведенной, тот прелюбодействует»

С целью противодействия делам ювенальной юстиции и отстаивания основ традиционной семьи он стал основателем движения «Отдельный дивизион». Совместимость задач «новоявленных воинов Христовых» с понятиями христианского терпения и смирения некоторые представители общественности ставили под вопрос.

Семья Дмитрия Смирнова

Отец Димитрий женат. Вместе с супругой они вырастили дочь Марию. Она по образованию филолог, преподает в одном из детских домов при храме.

На вопросы телезрителей отвечает протоиерей Андрей Ткачев, клирик храма святой мученицы Татианы при Московском государственном университете. Передача из Москвы. Эфир 12 июля.

Здравствуйте, в эфире телеканала "Союз" программа "Беседы с батюшкой". В студии - Сергей Юргин.

Сегодня у нас в гостях священник храма святой мученицы Татианы при МГУ протоиерей Андрей Ткачев.

Здравствуйте, батюшка. Благословите наших телезрителей.

Здравствуйте. Милость Божия да будет со всякой душой человеческой.

Тема нашей сегодняшней программы "Исповедь и Причастие". В прошлой нашей программе мы уже начали говорить о Таинстве исповеди, но остались еще вопросы.

Для тех, кто не смотрел нашу прошлую передачу, хотелось, чтобы Вы повторили, что такое Таинство исповеди.

В этом таинстве безусловное действие врачующей благодати Божией. Я бы сказал, что это таинство многофункциональное. Для тяжкого грешника или человека, крещеного, но долгое время прожившего вне общения в Церкви, это способ вернуться в Церковь и объединить свое живое единение с ней. Для человека, который Церковь не покидал, а ведет борьбу с грехом и ощущает на себе шрамы и пыль борьбы - это способ поддержания духовной гигиены. Это постоянный духовный стимул и встряска и способ держать себя в тонусе, когда человек ничего страшного на исповедь вроде бы не приносит, но приносит бытовые следы борьбы с грехом, который никуда уходить не собирается.

На Таинство исповеди накладывается монашеская практика откровения помыслов, когда человек открывает не столько свои дела, сколько тайный внутренний мир со всем хитросплетением желаний, помыслов, мысленных приражений и всего остального. Это часто встречается в нашей жизни: и у мирян, и у монахов.

Исповедь - это таинство, врачующее человеческую душу. В зависимости от степени болезни души оно имеет разные функции и действия на наши внутренние язвы.

Приходить на исповедь нужно к одному священнику или допускается ходить к разным?

С точки зрения моего личного опыта, прочитанных книг и общения с другими людьми, мне кажется, хорошо иметь духовника, но не каждый имеет его. Если нет духовника, то хорошо иметь священника, знающего тебя давно, которому не надо заново рассказывать всю свою жизнь. Когда приходишь на исповедь в первый раз, священник может спросить, как давно ты ходишь в церковь, каково твое семейное положение, где ты работаешь, то есть ему важно хоть немного знать человека. Хорошо иметь того, кто не будет тебя каждый раз заново, кто ты, и постоянно носить ему свои болячки. Ему хорошо исповедоваться в грехах, которые тебя чаще всего тревожат и составляют твою мучительную тайну. Если ничего страшного в твоей жизни не происходит, а происходит бытовое, что не сильно ранит тебя, то можно спокойно идти к любому священнику в любом православном храме, оказавшись в поездке, на отдыхе, посещая храм, который ближе к дому.

Думаю, что практика такова: если не произошло ничего особенного, можно идти к любому батюшке. Если ты хочешь причаститься, то ты идешь к священнику, говоришь, что у меня так-то и так-то и я хотел бы причаститься. Если есть что-то серьезное, надо идти к тому, кто тебя знает, если такой духовник у тебя есть. Если нет, тогда приходится довольствоваться разными священниками, но это чревато разными проблемами. Один будет более строг, другой более мягок. Один будет увеличивать требования, другой отнесется легче. Люди разные, один хочет строгости, другой ее боится. Здесь мы имеем дело с многообразием столкновений человека с человеком, поэтому тут надо запастись некоей долей терпения и понимания. Если ты где-то обжегся об одну исповедь, то не печалься, не грусти.

Может, конечно. Приходской священник - высокое звание, и он может быть духовником, может, как говорится, носить в своих руках души человеческие. В случае если он не вырастает до старца, все равно он великий человек, потому что приносит Богу бескровную жертву, совершает другие таинства, поминает на службе людей живых и усопших, вникает в их судьбы и нужды через исповедь и беседы с людьми, проповедует Евангелие. То есть самый "неказистый" священник - все равно великий деятель на незримом духовном поле. Поэтому, конечно, приходское духовенство призвано быть духовническим духовенством.

Например, такой важный факт, что наше приходское духовенство согласно традиции в большинстве своем женато. Это величайший плюс, который отличает нас, например, от католиков. С какими проблемами приходят люди на исповедь? Отнимите от человека семейные проблемы и ему не с чем будет приходить на исповедь. Теща и зять, мама и дети, свекровь и невестка, жилищная теснота при нескольких поколениях в одной квартире, денежные проблемы, вторая жена, второй муж, измена, пьянство, бьет, я постарела - муж смотрит на молодых. Со всем этим люди приходят на исповедь. Уберите это - и Вы уберете 98% потребностей исповедоваться или советоваться со священником. Конечно, это хорошо известно тому, кто сам живет семейной жизнью.

Конечно, хорошо прийти на исповедь к "дедушке" - человеку, у которого седая борода, уже взрослые дети, много внуков, он все это видел в своей жизни. Его уже ничем не ужаснешь, он уже все знает, ты для него по возрасту внук или сын, дочка или внучка, поэтому человек внутренне тяготеет к такому семейственному характеру исповеди. Когда тебя поймут, поднимут с колен, помогут распутать твой житейский узел - это белое духовенство.

Когда исповедует монашеские, они, конечно, могут повести тебя выше, тех, кто тяготеет к аскетизму, например, к непрестанной молитве, чтению духовной литературы. Но на простого человека монашествующий духовник, если у него нет чувства такта и меры, может возложить некий груз, который тот не понесет. Здесь надо иметь педагогическую чуткость. Поэтому кому, как не белому духовенству, быть духовниками.

То, что люди массово ходят на исповедь в монастыри - это некий вызов для белого духовенства.

Братцы, а что это вы так плохо занимаетесь людьми, что они от вас сбегают в монастыри на исповедь?

Может быть, многие хотят построже?

Может быть, так, тогда - пожалуйста. Белый священник сам скажет, что он человек не монашествующий, и в изрядных постах и ночных молитвах помощник слабый. Это будет хорошо и честно.

Но может быть и перекос в другую сторону. В житии оптинского старца Льва есть такой момент, когда он стоял в толпе баб, пришедших на богомолье - простых крестьянских женщин в лаптях, простых одежах, с заплаканными лицами - и он им рассказывал про духовное и житейское. На покаянии в монастыре был какой-то митрофорный священник, который сказал ему:

Охота тебе, батюшка, битый час с этими бабами стоять и о чем-то разговаривать.

На что старец Лев сказал ему:

И то правда. Если бы ты ими на приходе занимался, они бы у меня здесь не были.

Дело монаха, действительно, келья и молитва. Но он был вынужден заниматься с ними потому, что белое духовенство в полной мере не опекает своих духовных чад.

Духовничество - это, в принципе, дело белого духовенства. Если батюшка совсем молоденький, только женился, еще не знает, как жить в своей семье, конечно, здесь с духовничеством тяжело, он набирается тяжелого духовного опыта. Но человек, уже преполовивший свою жизнь, приобретший какой-то навык и в богослужении, и в общении с людьми, уже может вырастать до духовника средней руки.

То есть духовники нужны везде, не нужен один "всероссийский старец", чтобы к нему ехали с Камчатки, Сахалина, Прибалтики и Кавказа. Так, конечно, тоже надо, но гораздо лучше, если бы в каждой губернии, регионе был бы свой светильничек "горяй и светяй", к которому приходили свои. Дальше - еще и еще. Чтобы их было много, разной величины, как звезда от звезды разноствует во славе. Маленькие, большие звезды, созвездия - все это нужно.

Простой приходской священник - это вполне нормальный духовник. Не каждый равен другому, все они разные. Может быть, батюшка с высшим образованием - к нему потянутся студенты, может быть, интеллигенты. Может быть, батюшка с высокой военной службы, который, например, дослужился до полковника, а потом круто поменял свою жизнь. Таких очень много. К ним тянутся люди другой категории, почувствовав в нем военную мужскую жилу. Все они разные - и это очень хорошо, и именно это и есть духовничество. Люди будут подыскивать духовника под себя, по духу, по нюху, по интуиции. Один батюшка служит долго, все вычитывает, и кому-то нравится это. А кто-то служит быстро, но остается после службы и беседует с людьми. Один нашел себе здесь, другой - там, и всем хорошо.

Есть такая практика, когда человек приходит на исповедь к одному священнику, просит у него духовного совета, потом идет к другому и просит совета по этому же вопросу, и все складывает, суммирует, делит, находя самый выгодный для себя ответ и самое удобное благословение. Стоит ли так делать?

Среднее арифметическое из советов разных священников - это очень порочная практика. Если советы будут разные, то начнется смущение, придется поступать лукаво и выбирать то, что больше нравится. Надо далеко отбросить от себя желание набраться советов от самых разных людей, в особенности тех, которые Вас не знают.

Советы надо брать у тех, кто знает Вас и находится по отношению к Вам в "режиме" "бескорыстного сострадания". Например, если богатый человек помогает семье какого-то священника просто выжить, если он будет брать советы, есть серьезное опасение, что священник побоится быть с ним категоричным. Это чисто человеческий момент, и здесь нет ничего удивительного. Если какой-то доктор вытащил меня с того света на операции, то если я и буду ругать его на исповеди, то очень мягко, я буду благодарен ему всю жизнь и покрывать любовью - это психологически очень понятная вещь. Поэтому Вы должны честно знать, у кого Вы просите совета: у того, кто любит и снисходителен к Вам, или у того, кто Вас хорошо знает и может сказать Вам правду. Здесь необходим некий элемент честности. Если его не будет, все остальное будет некой ошибкой. Если много векторов мы сложим вместе, все они схлопнутся в одну точку и никуда не приведут дальше. Поэтому так поступать не надо.

Надо решать свои житейские вопросы на основании совести, то есть идти к духовнику надо не в состоянии "я не знаю что делать", но проведя предварительную работу. Если серьезные вопросы, посоветуйся муж с женой, жена с мужем, с детьми, старшими, друзьями, которые любят тебя. Послушай голоса со стороны, спроси у совести своей. Крепко помолись Богу, походи в храм Божий и день, и два, попытайся внимательно помолиться Богу, почитай Евангелие, может быть, Слово Божие тебе что-то откроет. То есть приди к священнику уже подготовленным, например, готовым сделать то, что тебе не нравится, чего тебе делать не хочется. Например, не хочешь уезжать, а надо, или не хочешь оставаться, а надо и так далее.

Помолись о священнике, чтобы Бог открыл ему Свою святую волю. Это очень важно, идя к священнику, молиться Богу о священнике, говоря:

Господи, иду к тебе, а Ты благослови раба Твоего отца Михаила (или Матфея), чтобы через него я услышал от Тебя, и дай мне мужество принять, как от Тебя.

Нужны такие серьезные вещи. А когда спросил там и там, получается просто некий раздрай.

Наверное, так же надо просить благословения на какие-то молитвенные подвиги.

На молитву мы благословляемся с момента нашего крещения. Для чего какие-то особые благословения, которые, например, просят на чтение Псалтири. Причащаться, молиться, исполнять заповеди, бороться с грехом, читать Священное Писание, внутри которого находится Псалтирь - на все это мы благословлены от начала, по факту христианства.

Специальное, требующее благословения, когда, например, хотят поступать в семинарию. Когда девушка говорит, что не хочет замуж, но хочет сохранить девство ради Христа - это очень серьезно, здесь нельзя без благословения.

Вопрос телезрительницы из Екатеринбурга: Как готовиться к Причастию в мясопуст три дня подряд или только среду и пятницу, можно ли есть рыбу, если причащаешься через неделю?

Второй вопрос: Как приготовить к Причастию ребенка?

Этот вопрос решается на собрании священников, и в пастырской практике он принят на обсуждение. Современный подход к этому вопросу, насколько мне известно, следующий: если человек постится в среду и пятницу весь год и соблюдает многодневные посты Рождественский, Великий, Петровский, Успенский, то три дня поста непосредственно перед Причастием теряют для него свою актуальность. Три дня нужды для тех, кто причащается редко 1-3 раза в год, не более того, или хромает в церковной дисциплине.

Если человек несет на себе все, что благословила Церковь, то если Вы хотите причаститься в воскресение, и при этом всегда поститесь в среду, пятницу, то в субботу можно без мяса, но с рыбой, и в воскресение ничто не возбраняет Вам приступить к Причастию. Хотя, конечно, все это имеет необходимость быть благословленным тем священником, который Вас причащает.

Думаю, не надо здесь слишком супить брови и умножать дисциплинарные требования. Думаю, любой пастырь, глядя на такую практику христианина, скажет, что он, конечно же, может приступать к Чаше со страхом Божиим и верой.

Что касается ребенка, то мне кажется, самым главным вопросом для детей является их желание быть в храме и радость от того, что они в храме. Если ребенку хочется идти в церковь, и он с радостью идет туда, то, думаю, это и есть самое главное приготовление к Причащению. Конечно, грех уже может проявлять себя в них: они могут вредничать, лениться, лукавить, и за этим надо следить, и можно подсказать им ласково:

Знаешь, сынок или дочка, мне кажется, тебе надо вот об этом сказать на исповеди, ты вчера меня обманул, сказал, что съел, а сам выбросил обед в мусорку, это уже серьезно.

Не надо талдычить детям на исповеди, что они не слушают маму и папу. Потому что мама и папа очень своекорыстно относятся к исповеди своих детей, впрочем, как бабушки и дедушки. Мы иногда нагружаем исповедь функцией закабаления детей своим авторитетом, превращаем священника в своего компаньона по превращению сына или внука в послушника. Это очень вредно.

Сегодня информационное время, очень важно, чтобы ребенок с утра до вечера не торчал в телевизоре и не погружался в гаджеты так, чтобы от них нельзя уже отлипнуть. Это тоже явный грех, это уже пленение.

Очень важно сохранять речевую чистоту: чтобы человек не привыкал говорить глупые, грязные, скверные, гнилые слова. Чтобы не брал чужого, не завидовал. У семилеток уже достаточно таких возможных грехов. Об этом надо стараться говорить с ними и просить священника:

Батюшка, придет к Вам моя дочка Дашенька семи лет, вот вредная она, упрется, закатит истерику, и ничего не сделаешь. Поговорите с ней, пожалуйста.

Или, например, девочка - модница, каждый день требует новую одежду. Надо понимать, в чем реальные проблемы. Не то, что просто "не слушается" - это слишком банально и корыстно, а когда есть реальная духовная проблема, о которой священник должен поговорить с ребенком. Здесь исповедь превращается в доверительный разговор старшего с младшим.

Важно, чтобы мы не отогнали ребенка от церкви, чтобы ребенку в церкви было хорошо, это самый главный способ приготовления к Причастию.

Хочешь причащаться?

Нравится тебе в церкви?

Нравится.

Будешь причащаться сегодня?

Ну, с Богом.

Как Вы считаете, нужно ли бездумно исполнять то, что предписал на исповеди священник?

Такие случаи могут быть, если человек подпал под тяжесть какого-то странного слова и не знает, как с этим быть. Например, епитимья, длящаяся много-много лет или еще что-то. Надо разбираться с этим вопросом. Сложность ситуации в том, что другой священник не имеет права снимать с человека то, что наложил другой. Надо разбираться со всем, чтобы понять, что за этим стоит. И если это факт чрезмерной строгости или аскетизма, когда, например, человека на десять лет отлучают от Причастия, то человек должен разбираться, самому идти к этому священнику без посредников и сказать, что тяжко, Вы не выдерживаете, с просьбой ослабить.

Но ведь бывает и наоборот, когда приходят богомольцы и просят благословить "на что-нибудь". Если я тебя благословлю на такое, что потом будешь бегать за мной и просить, чтобы тебя «разблагословил». Люди тоже могут спровоцировать священника на что-то экстраординарное, когда они задают ему какие-то странные вопросы. Потому и важно прийти к священнику с созревшим вопросом, проведя свою "домашнюю работу": подумай, что ты хочешь, поноси в себе свою проблему, сформулируй ее хорошо, и тебе гораздо легче будет выслушать ответ на нее. Не все здесь лежит на священнике, но многое рождено какой-то незрелостью самого человека.

С какими вообще вопросами нужно подходить к священнику?

С вопросами, достойными священства. Знаете, как говорили некоторые святые, не проси у царя навоза. Пришел к Богу, проси то, что Бога достойно. Пришел к священнику, проси то, что достойно священства: духовный совет, молитва, попытка разобраться в некой сложности, житейской и духовной одновременно. Попроси сродственного. Пришел к священнику, говори о том, что касается твоей духовной жизни.

Когда человек приходит к священнику, а духовных вопросов у него нет, есть житейские, материальные, психологические проблемы - это очень тяжело для священника. Такие случаи бывают, думаю, священники подтвердят это: когда приходит человек, который не знает, зачем он пришел, и надо вытащить из него некий глубокий пласт, чтобы понять то, что сам он о себе не знает - это уже какой-то старческий уровень. Надо быть больше, чем просто священник, когда, разговаривая с человеком, ты пытаешься вытащить его на ту проблему, которую он сам еще о себе не знает. Так бывает, но это очень изнурительно.

Бывает, что у нас на исповедь приходит человек и говорит, что он взял ипотеку, а теперь не знает, чем расплатиться, и просит у батюшки совета.

Такие случаи бывают. Бывает и больше, когда человек начинает буквально шантажировать, говорит: что мне теперь взять топор и пойти в банк, или мне что теперь повеситься. А ты в первый раз видишь этого человека. Тогда надо остаться после службы и поговорить с этим человеком. На самом деле, Вы не поможете ему вернуть ипотеку, но проговоренная проблема уменьшается в два раза, это замечено давным-давно.

Беда, которая высказана и которую выслушали, имеет свойство уменьшаться. Когда человек рассказал беду слушателю, он, может быть, впервые услышал сам себя. Рассказать о себе - единственный способ понять себя. Почему важно вести дневник или писать письма либо вести диалоги с кем-то мудрым и вдумчивым. Иначе себя не поймешь. Я понимаю понимать себя по мере того, как я начинаю рассказывать о себе кому-то, и кто-то внимательно слушает меня, задавая наводящие вопросы.

Поэтому несчастный «взятель» ипотеки начнет рассказывать Вам всю свою жизнь. У каждого человека своя предыстория, мучит его ипотека, а рождена она чем-то другим. Оказывается, он развелся, а развелся, потому что в блуд залетал, и жена не стала его больше терпеть. И он начнет разворачивать свой клубочек до самого раннего детства, и вдруг поймет, откуда все это началось, и скажет: "Спасибо, батюшка, я пошел". Ипотека как-то решиться, а человек, может быть, впервые прикоснется к подлинной своей проблеме по мере рассказывания о себе. Это очень важно, и здесь священник выполняет функцию психолога. За что психологу платят большие деньги, здесь священник платит своим временем и нервами, и слава Тебе, Господи, что это так. Это именно важная духовническая функция. Ведь что такое психологические сеансы? Это исповедь без отпущения грехов. Почему люди ходят к психологам? Потому что они хотят поисповедоваться, даже не надеясь, что им отпустят грехи. Священник как раз совмещает и то, и другое, он должен попытаться выслушать и вытащить из человека какие-то более глубокие пласты скрытых проблем, это очень помогает. Если это еще увенчается словами "И аз, недостойный иерей, прощаю и отпущаю...", то это просто замечательно.

Вопрос телезрителя: Когда начинаешь пытаться исполнять заповеди, жить в лоне Церкви, чувствуешь, насколько это сложно. Не удается исполнять даже Моисеевы заповеди. Хотелось бы услышать от Вас совет-утешение, вроде того, как, помните, в финале фильма "Остров", когда отец Анатолий молодому священнику на вопрос "А нам-то как жить?" отвечает: "А живи, как живем".

Попробую. Прежде всего, хочу сказать, что то, что составляет Ваш внутренний крест, мне хорошо известно. Когда пробуешь, и ничего не получается. И сто раз пробуешь, и сто раз не получается. И не отчаиваешься начинать в 101-й раз, и в 101-й все равно не получается. Это понятно.

В утешение себе и Вам скажу, что труд по исполнению заповедей - это самая необходимая возможность и способ открыть человеческую немощь. Чему научается человек, исполняя заповеди? Немощи. Это такой интересный святоотеческий голос: по мере исполнения заповедей ты открываешь свое несовершенство. Человек будет спасен не за подвиги и не за труды, а за веру и смирение. Смирению он научается по мере познавания своей немощи, которая, в свою очередь, открывается от попытки исполнить заповеди.

Какое твое правило? - спросили человека, который много лет прожил в серьезных трудах.

Какое правило мое, - ответил тот. - Были у меня разные правила: и большие, и маленькие. Когда я правило исполнял, я гордился. Когда я правило не исполнял, я унывал. Сегодняшнее мое правило - это "Господи Иисусе Христе, помилуй мя".

Из всех молитв, какие знаю,

Пою в душе иль вслух читаю,

Такою дивной дышит силой

Молитва "Господи, помилуй!"

Уж близок я к последней грани,

И все ж с горящими слезами,

Хотя с увядшей тела силой,

Твержу я "Господи, помилуй!"

Душа, окончив жизнь земную,

Молитву эту, не иную,

Тверди и там ты за могилой

С надеждой "Господи, помилуй!"

Бог не хочет погибели человека, наши несовершенства Он прекрасно понимает, знает и носит. Созерцание Христа распятого и радость о Христе воскресшем достаточно утешают измученную душу. Мы спасемся не по делам, а по милости. Это очень утешает человека - Господи, помилуй.

Вопрос телезрительницы из Москвы: Духовный отец - кто он, и как правильно обратиться к священнику с просьбой о духовничестве. Я живу в Москве и уже семь лет езжу к батюшке в Подмосковье, считаю его своим духовным отцом, но не озвучиваю этого. Правильно ли это?

Думаю, что не надо непременно все озвучивать и формализовывать. То, что Вы уже делаете, может поставить Вас в отношения духовного отца и духовной дочери без формализации этого процесса. Достаточно того, что есть. Вы счастливый человек, у Вас есть наставник, который примет Вашу исповедь, причастит Вас, подскажет, помолится. То, что у Вас есть, с избытком хватаем, очень многие люди этого лишены.

Духовное отцовство важнее, чем физическое отцовство. Физическое отцовство стало редкостью, то есть мы живем во времена серьезной безотцовщины. Далеко не каждый ребенок живет в семье, где мужчина является его биологическим отцом. Отца может просто не быть, он исчез, может быть отец социальный, то есть не совпадающий личностью, может быть масса других ситуаций. Без отца вырастает очень много детей.

И вот задаю вопрос себе и вам: если нормальное отцовство стало редкостью или, по крайней мере, встречается не на каждом шагу, хотя у каждого ребенка должны быть и отец, и мать. Если такие простые вещи стали редкостью, то где же нам взять на всех духовных чад духовных отцов? Ведь духовное отцовство гораздо сильнее и серьезнее, чем отцовство физическое. Поэтому духовная безотцовщина тоже присутствует. Каждый хочет иметь духовного отца, но где же их взять?

Каким должен быть духовный отец в Вашем понимании?

Как я уже и говорил, таким "дедушкой". Не в том смысле, что все простит, на коленки посадит и свисток вырежет: "будет вам и дудка, будет и свисток". Нет.

Опыт его должен превышать опыт духовного ребенка на ту колоссальную разницу, которая существует между реальным родителем и ребенком. Что такое родитель - это человек, который в два-три раза масштабнее, чем рожденное от него чада. Духовный отец должен быть такой масштабной личностью, то есть он должен прожить на много больше тебя, и его внутренний опыт, как духовный, так и человеческий, житейский, должен быть источником питания для тех, кто этого опыта не имеет.

Он должен быть сострадательным опять-таки из опыта. Должен быть кающимся человеком, без гуруистских наклонностей, без веры в собственную непогрешимость. Лучше всего каяться в грехах в присутствии того, кто сам кается в своих грехах. Потому что если человек уверен в своей непогрешимости, перед ним каяться очень страшно, он тебя расплющит холодом своей ложной святости. Если я грешен, а он свят - это же ужасно. А если он говорит: я такой же грешник, ты не бойся, есть лишь один безгрешный - Христос. На коленях такого человека можно плакать. Слыша грехи других людей, он должен себя опознавать в этих грехах, не потому, что должен все это сделать, а потому что он узнает человеческую боль.

Ведь, по сути, мы ничего нового не слышим, мы слышим модификации, вариации одних и тех же страстей, и ничего нового, поэтому требования к духовнику очень высокие. Конечно, он должен быть начитан в Священном Писании, в святоотеческой литературе, духовно опытен, снисходителен, в нужных случаях строг, но строгость должна быть разбавлена снисходительностью в пропорции, наверное, 5 к 95. То есть большинство случаев требует снисходительности, некоторые редкие случаи требуют строгости, нужно включать разные режимы.

Вопрос телезрителя из г. Чебоксары: Как мне молиться, если я не могу от всей души простить некоторых людей? Разве я могу произнести слова "и прости нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим", если не простил от всей души? То же с молитвой "Господи, помилуй". Могу ли я просить помиловать меня, если точно так же не могу помиловать своего ближнего?

Что же, Вы прикоснулись к реальной боли, реальной язве. Там, где Вы уперлись в слова, которые не можете произнести, Вы не должны произносить их до тех пор, пока не произнесете их фактически, по сердцу и истинно.

Вы уперлись в священный барьер. Прекрасно. Если Вы этот барьер преодолеете, Вы подниметесь сразу на очень большую ступеньку вверх, чего я Вам желаю.

Только теперь разделите проблему на две части. У Вас могут быть личные враги, например, люди, которые взяли в долг и долго не отдают, либо люди, которые отрезали у Вас кусок огорода. Это Ваши личные враги, и, может быть, Вы их не можете простить.

Но часто люди говорят эти слова "я не могу их простить" к людям, которых они лично не знают, лично не контактируют, но накручивают себе, например: я не прощу Чубайса за то, что он разорил полстраны в такие-то годы и за веерное отключение электричества в 90-х. Не прощу Обаме, что он бомбил и еще что-то. Если Вас тревожат эти проблемы, смело выбрасывайте их в мусорник, потому что молитва "Отче наш" говорит нам о тех людях, которые конкретно переплелись с Вами жизненными обстоятельствами, и Вы имеете конкретную обиду на конкретного человека. Например, Вам кто-то нахамил в транспорте, и Вы два дня держите обиду и не можете молиться. И не молитесь, пока не простите. А когда переборите, станете сильнее, и у Вас начнется новый этап жизни - начнется духовная свобода.

Простить, преодолеть какую-то внутреннюю тяжелейшую проблему взаимоотношений с родственниками, с начальником на работе, с обидевшим или обманувшим тебя человеком - это великий подвиг, это победа. Если у Вас такие случаи есть, продолжайте бороться.

Человек оскорбил Вас страшными словами, выругал. Но если положить на одну чашу весов эту обиду, а на другую - все Ваши грехи, все-все, которые Вы знаете или не знаете, и сказать: я это прощу ему, а мне простится все ЭТО. То здесь очень неравноценный обмен - порассуждайте об этом. Вам простится ВСЕ, а Вы простите, пусть обидную, но ерунду. Вам простится все - Вы получите великую свободу, а потом скажете Богу с дерзновением:

Господи, долго не мог я сказать Тебе этих слов, а теперь могу, а теперь прости мне мои долги так, как я простил должнику моему. Простил я ему это, забыл, а Ты, Господи, прости мне ВСЕ мои грехи.

Это же будет великая перемена, Вы поменяете мешок мусора на вагон золота - вот такая будет мена. Пока что Вы уперлись в проблему, но решайте ее, и, решив ее, Вы страшно обогатитесь.

Такое вот решение жизненных проблем предлагает нам молитва "Отче наш".

Вопрос телезрителя из Московской области: Есть ли смысл исповедовать грех, если я знаю, что он повториться? Ведь это, наверное, получается лукавство?

Есть смысл исповедовать грех, даже если Вы подозреваете, что он повторится. Есть грехи, которые неизбежно повторяться. Например, человек говорит, что рассеивается на молитве или что у него нет любви, часто - нет терпения. Я совершенно уверен, что когда Вы придете через неделю, Вы повторите то же самое. Было бы странно, если бы Вы сказали: "В прошлый раз я говорил, что у меня нет любви, а теперь есть. И теперь я на молитве не рассеиваюсь". Такие вещи можно повторять всегда или можно не повторять, но подразумевать. Вот откуда берется пыль? Никто не знает, но уборку влажную делать придется, потому что пыль берется сама собой.

Если же речь идет о серьезных грехах, если Вы, не дай Бог, изменяете жене, и настолько связались с этим грехом, что знаете, что в ближайшее время не избавитесь, и приходите плакать о себе. Но отходите от исповеди и знаете, что Вы опять несвободны, что опять находитесь под угрозой залезть в ту же лужу. В таком случае Вам нельзя причащаться, а исповедоваться все равно нужно. Поисповедуетесь раз - и, к сожалению, вернетесь на прежнее. Второй, третий раз. В конце концов, совесть Вас замучает, и либо Вы убьете свою совесть, и станете животным, либо совесть убьет Ваш грех и заставит Вас стать человеком. Вы будете воевать с совестью смертельным боем, до хрипоты и крови, пока один из вас не победит. Либо Вы станете животным, либо Вы станете человеком, и совесть победит Вас.

Поэтому нужно говорить все равно о своих грехах на исповеди, в особенности, если это серьезные вещи, которые требуют непременной борьбы с собой. Как гигиенические вещи, когда, например, Вы чистите зубы, Вы уверены, что будете вновь их чистить. Вы стираете свои вещи, но Вы уверены, что Вам это придется делать еще не раз - это нормально.

В этом смысле дисциплина исповеди - это гигиеническая дисциплина, она требует повторения, держит Вас в тонусе, не даем Вам завшиветь. Если не будешь убирать в комнате, не будешь ни бриться, ни мыться - завшивеешь. В этом смысле эти повторения - гигиеническая функция исповеди. Повторяйте, не страшно.

Вопрос телезрителя из Санкт-Петербурга: У отца Анатолия Оптинского есть слова: "опасайтесь греха смущения". Объясните, пожалуйста, что такое "грех смущения"?

Смущение - широкое понятие. Мы смущаемся всякий раз, когда встречаемся с чем-то, чего не ожидаем. Например, ожидаешь святости, а встречаешь не совсем святость. Скажем, мирянин впервые оказался на празднике за столом вместе с духовенством. Он боится жевать громко, думает, что здесь надо быть субтильным, а слышит, что нет, люди плотно и с аппетитом кушают и разговаривают необязательно о предметах библейских. И он вдруг смутился. Всегда, когда мы ждем чего-то такого большого, а встречаем что-то простое, мы склонны смутиться. Бывает ненужное смущение, когда ты поднимаешь в себе какой-то градус ожиданий. А жизнь тебя как-то смиряет: успокойся, в нужное время мы скажем тебе духовные слова, а сейчас расслабься, ешь, пей, слушай простые речи. Такое бывает смущение.

Бывает смущение от бесов. Бывают такие щепетильные души, которым приносятся разные помыслы, например, прибежал на исповедь, а молитву перед исповедью уже прочитали, и вот человек смущается и полслужбы мучается, идти ему на исповедь или не идти. Это целая мука, когда в человеке нет простоты. Любая зазубринка, заброшенная в его сознание, выбивает его из колеи, и он уже не знает, как поступать. Таким людям хотелось бы посоветовать быть проще. По-хорошему проще, не в смысле наглее и бесшабашнее, а проще и спокойнее.

Потому что поводов для смущения миллион, все средства массовой информации работают на индустрию смущения. Вся забрасываемая информация стремится нас раскачать, расшатать, взбудоражить, потом опустить в уныние.

И в духовной жизни человек часто то чего-то боится, то бесовские страхи, то уныние, то маловерие, то думает, что ничего у него не получается. Отсюда рождается всякое. Человеку надо иметь такую же здоровую душу, какой здоровый аппетит имеет здоровый человек. Ест, хрустит всяким огурцом, который на столе, и все ему хорошо. Надо иметь такую здоровую душевную организацию. Вопрос, где ее взять?

Люди стали такими нервными, такими истонченными, такими обидчивыми. Городские жители почти все невротики. А нам нужно иметь нормальную, здоровую, "розовощекую" душу, которая ищет простой пищи и радуется простому солнышку. Просите у Бога душевного здоровья, и я должен этого просить:

Господи, Ты врач мой, исцели мою душу от застарелых болезней, которые Ты Сам видишь и знаешь.

Чтобы мы были простые, здоровые люди, имеющие простую, здоровую веру, и, в конце концов, вошли в настоящий и красивый рай.

Вопрос телезрительницы: Исповедь, написанная на бумаге и прочитанная самим священником, принимается ли Богом, прощаются ли грехи? Я инвалид, и по-другому не могу.

Без сомнения. По сути, бумажная хартия - это хартия Вашего сердца. Когда Вы пишете свои грехи на бумаге, Вы совершаете перенос невидимого в видимое. Это тайна сердца, записанная на куске бумаги. Священник, читающий эти грехи, принимает их так же, как если бы произнесли их своими устами. Он читает над Вами молитву, разрывает список - это все равно, что Ваши грехи уходят от Вас. Конечно, это принимается, и не сомневайтесь в этом.

Вопрос телезрителя: Исповедовался и причащался, затем снова согрешал, как вернуться к Богу? Посещаю храм регулярно, но чувствую себя безучастным. Молюсь, миропомазываюсь - беру в долг благодать Святого Духа. Что мне делать для Бога в ответ? Как вернуться в лоно Церкви, если я произношу "Верую", а на деле выполнять до конца не получается?

Очень важная вещь: первыми расколами в Церкви были расколы донатистов, которые характеризовались так называемым перфекционизмом - желанием, чтобы Церковь состояла только из святых. Все мы должны быть богатырями духа, и нет в нас никакой слабости. Отсюда рождались презрение к согрешающим, высокомерие над теми, кто согрешает много и часто, желание отсечь от себя всех слабых, ненужных и так далее. Из этого вырастали целые ереси.

Желание перфекционизма, желание того, чтобы все было хорошо, может быть и опасным. Церковь святая, но не столько нашей святостью, сколько святостью ее Главы - Господа нашего Иисуса Христа. Он сообщает здоровье телу. К Церкви относятся не только святые, но также и грешники. Это очень важно понимать. Кающиеся грешники, не победившие грех до конца, страдающие от греха и не достигшие совершенства - это также люди, принадлежащие к Церкви.

В большом теле нужна каждая ресничка, каждый ноготочек. В большом теле есть разные многофункциональные органы, и большие, и маленькие, и заметные, и незаметные. Поэтому не сомневайтесь в своей принадлежности к Церкви из-за того, что Вы не достигли совершенства, из-за того, что Вы падаете, согрешаете, опять каетесь, и опять падаете.

Грешники кающиеся точно так же принадлежат Церкви, как и святые. И не один подлинный святой не пренебрежет грешником, потому что знает, что он и я находимся в одной Церкви. Только ложная святость пренебрегает грешниками, она забывает, что у нее есть источник - Христос, Который никем не пренебрегает. А самосвят думает, что он свят сам собой, поэтому презирает кающегося. Настоящий святой грешников не презирает. Кукша Одесский говорил: я сам грешник, и грешников люблю. Мне бы хоть с краечку, да в раечку.

Ваша борьба - знак того, что Вы принадлежите к Церкви. Вам нет смысла унывать, Вам есть смысл плакать, что Вы слабы. Но Вы не вне Церкви, а в Ней. Такие, как Вы, составляют одну из когорт Церкви - это плачущие и припадающие, носящие свою немощь и умоляющие Бога о том, чтобы Он исцелил их. Мы все к ним принадлежим, время от времени каждый из нас плачет о своем окаянстве.

Вопрос телезрительницы из Астрахани: Недавно я слышала профессора А.И. Осипова, который сказал, что маленькие детишки, которых приносят в храм, отвлекают прихожан от службы. Считается ли это грехом, и в какое время лучше приводить маленьких детей от года до полутора лет?

Конечно, это не является никаким грехом, это бытовая дисциплинарная сложность, которая накладывается на литургическую жизнь. Поскольку маленький ребенок не может сознательно участвовать в молитве, не может пропеть с нами "Верую", не понимает, что происходит во время Евхаристического канона, нужно приходить с ним непосредственно к самому Причастию, к молитве "Отче наш".

Понятно, что создает сложности для родителей, потому что мама или папа оказываются вырванными из Литургии, что является неизбежными сложностями, нужно это потерпеть, пока ребенок маленький. Греха в этом нет, это просто сложность, связанная с несознательным, малым возрастом наших детей. Приводить их в храм нужно перед самым выносом Чаши.

Время нашей программы подошло к концу. Благодарю Вас за сегодняшнюю беседу. До Таинства Причастия мы так и не дошли. Надеюсь, что в следующий раз мы обсудим эту тему. В завершении прошу Вас благословить наших зрителей.

Преобразившийся во славе перед учениками-апостолами Христос, явивший славу Свою Моисею и Илии, да воссияет и нам Своим Светом Присносущным по молитвам Богородицы, ибо Он Светодавец, и слава Ему.

Ведущий: Сергей Юргин
Расшифровка: Юлия Подзолова

На вопросы телезрителей отвечает протоиерей Андрей Ткачев, священник храма св. мц. Татьяны при МГУ. Передача из Москвы. Эфир 22 июля 2014 г.

— Здравствуйте, в эфире телеканала «Союз» программа «Беседы с батюшкой». В студии Сергей Юргин.

Сегодня у нас в гостях священник в честь святой мученицы Татианы при МГУ протоиерей Андрей Ткачев.

Здравствуйте, батюшка. Благословите наших телезрителей.

— Здравствуйте. Милосердие Божие да будет со всякой душой христианской, впрочем, как и со всякой душой человеческой. Аминь.

— Отец Андрей, сегодня хотелось бы поговорить об очень важных практических вопросах православной веры: об исповеди и причастии.

— Это один из стержневых вопросов, волнующих человека, являющегося христианином.

— Батюшка, расскажите, пожалуйста, о Таинстве исповеди, зачем оно нам нужно?

— Исповедовать — по смыслу слова означает открывать. То есть, человек открывает о себе нечто двум, из которых Один знает все, другой не знает все. То есть, человек показывает некую изнанку своей жизни, стыдную тайну, не парадную комнату своей жизни, но некие свои чуланы, чердаки и подвалы. Богу, Который знает и чердаки, и подвалы нашей жизни, и священнику, который есть свидетель таинства и похож на свидетеля Жениха, друга Господа. И он приводит кающегося ко Христу. Священник слышит эту исповедь, не разглашает ее под страхом смерти и в идеале помогает человеку избавиться от того, что его мучает, если эти вопросы касаются духовной жизни.

Священник, сам будучи человеком грешным, должен быть исполнен страха, принимая чужую исповедь, потому что, в принципе, он слышит свои грехи, что косвенно или прямо касаются и его. Но участие в исповеди он принимает потому, что является человеком, облеченным силой и славой Бога, которая дана ему в Таинстве Священства. Одно из проявлений этой славы и силы — это власть Христова вязать и решить грехи человеческие: то, что свяжете на земле, то будет связано на небесах, и то, что разрешите на земле, будет разрешаемо на небесах. Облеченный славой, но не лишенный грешности, то есть, по личному немощный, но сильный во Христе, он является свидетелем некой тайны человеческой и должен быть человеком, начитанным в Писаниях, сострадательным, внимательным, и еще много нравственных и духовных требований. Чтобы не усугубить страх грешника за свои грехи, не обидеть, не отогнать, но помочь справиться с собой, исправиться и о Господе возрадоваться.

Таинство исповеди — сведение Христа и грешника при помощи священника. То есть в исповеди три «действующих лица»: Господь, кающийся человек и священник, который нужен Христу, для того чтобы все совершилось.

— Зачем нужен посредник? Многие не идут на исповедь и говорят, что Бог и так знает наши грехи и сокрушенное сердце.

— Дело в том, что ни у кого не хватит смелости отвергнуть необходимость частной молитвы, личного покаяния, личного предстояния человека перед Богом.

Покаяние — очень широкое понятие. Когда человек кается, он может посещать больных, и это будет знаком его покаяния. В покаянии он может раздавать свое заработанное имущество, частично или полностью. В покаянии он может отказаться от лечения и терпеть болезнь, зная, что он достоин всякой боли. В том числе покаянием является личная молитва человека ко Христу Спасителю о прощении своих грехов.

Но как невозможно лично себя самого причастить, так невозможно и совершить над самим собой Таинство исповеди. Поэтому в покаяние некой ниточкой, скрепляющей эту ткань, вплетается и исповедь, которая довершает все покаянные труды человека.

Прежде чем прийти на исповедь, надо еще кое-что сделать. Например, примириться. Если возможно, говорит апостол Павел, будьте в мире со всяким человеком. Например, человек как-то попостился, помолился, как умел, от чего-то воздержался, с кем-то примирился, поборолся, помучался, что-то выплакал и пришел на исповедь с уже созревшей ненавистью к своему греху. По сути, исповедь — это последний аккорд, когда заканчивается некая симфония уже свершившегося покаяния, но последнее слово здесь за именем Божиим. «И я, — говорит священник, — недостойный Его иерей, властью Его, мне данной, прощаю и разрешаю тебя от грехов твоих во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь». Последнее слово, все-таки, за именем Божиим и за священником, произнесшим эти священные слова.

Нельзя умалять и отвергать личных покаянных трудов, но нужно понимать, что в полном, целостном покаянии исповедь занимает важнейшее место, и, возможно, место последнего аккорда.

— То есть нужно различать понятия покаяния и исповеди?

— Конечно, они не совпадают. Покаяние шире, чем исповедь. Можно всю жизнь исповедоваться, но ни разу не покаяться. Если брать критичные вещи. Я исповедуюсь, то есть, я рассказываю о себе, но я не оставляю своих грехов, возвращаюсь на них обратно с удобностью и с удовольствием, и даже не считаю, что должен от них избавляться.

Например, перед смертью иллюзии у человека исчезают, у него только трепет души. Тогда, конечно, человек просит прощения у Господа, близких, детей, готов все отдать им, и вдруг к нему приходит ангел-хранитель — священник с Тайнами. Последнее, что самое важное, без чего все остальное будет неполным. Священник, который накроет епитрахилью, выслушает исповедь, скажет эти великие, священные слова, которые имеют в себе великую власть Божию, и даст ему Таинства Тела и Крови. И тогда совершится все. Если не будет этого действия священника, то что-то тоже будет, но будет всего, а ведь нужно все.

Посредничество — это слово католическое, как и споры о посреднике — споры католические в конфликте с протестантизмом. Мы это впитали в силу религиозных споров, общего религиозного поля, но в православии это по-другому.

Мы не говорим о посредничестве, мы говорим о Таинстве Церкви, которое без священства не совершается. Есть личное таинство. Святитель Иоанн Златоуст говорит: сделай молитву таинством. То есть попробуй молиться так, чтобы молитва была таинством. Если встал у постели больного, молишься о нем, ушел, а он выздоровел. То есть Господь услышал тебя: в ответ на твою молитву совершил милость этому человеку. Возможно ли такое? Конечно, возможно, иначе зачем молиться?

Священник — тот, кто уделяет тебе большое церковное таинство, которое сам ты не вымолишь. Ни одно из Таинств не совершается без наличия священства: благодать на благодать. Как первое зачало евангельское: Моисеем дан закон, и закон — это хорошо, но Иисусом Христом дана истина, и благодать на благодать.

Когда человек это знает, и ему нужно, тогда человек бежит к врачу. Как в рассказе о Герасиме Иорданском: бывает, человек прибегает на исповедь, как лев, занозивший лапу. Человеку больно, он не знает, что говорить, слово еще не родилось у него, и священник должен быть тем грамотным человеком, подобным повивальной бабке, который поможет ему разговориться. Тогда прорывается источник слова у этого человека. Здесь нужен человек, нужен священник, в нужное время, в нужном месте нужен нужный священник.

— Вопрос телезрительницы из Челябинска: Как бороться с бесами? В книге «Православная вера» написано, что надо бороться с ними терпением, смирением, долготерпением, а Феофан Затворник в своей книге предлагает их гнать со словами «поди прочь!» Как же лучше бороться?

— Очевидно, речь идет о разных вопросах. Если человек попадает в сложную ситуацию, в которой ему предлагается выбор: воевать или же потерпеть, то цитата, которую Вы привели первой, говорит «потерпи, как Христос. И во Христе терпением победишь».

Вторая цитата, очевидно, касается ситуации, когда, например, вдруг возникло искушение, и Вы понимаете, что искушение имеет дьявольский характер. Это касается ни соседей, ни родственников, вспыхнуло нечто дьявольское. Видимо, вторая цитата относится к этому. Когда мы говорим: «отрицаюся тебе, сатано», «Господи, сохрани», и Вы уходите от этой ситуации, и в то же время стараетесь именем Божиим оградиться от действия нечистой силы.

Первое касается целых жизненных процессов и длительных ситуаций, второе — конкретных ситуаций, в которых вдруг загорелась бесовская злоба.

— Как часто нужно исповедоваться?

— Праведнику закон не лежит. Мера любви определяет чистоту, и сколько бы мы не спорили о чистоте, мы не выйдем на какой-то норматив, который был бы общецерковным. Например, дети и старики, многодетные женщины и бездетные женщины, живущие с мужем и без мужа, живущие с верующим мужем и с неверующим мужем, сильные и крепкие телом и слабосильные, работающие вдали от дома и так далее. То есть, поститься и причащаться у всех них получится по-разному. То есть, я не могу говеть, не знаю, где исповедоваться, я в дороге, в работе, ослабел от поста, у меня слабая вера, мне муж не позволяет. То есть здесь надо примиряться к каждому случаю.

Как говорят доктора, в лечении болезни есть общие методы, но каждая болезнь — это отдельный случай. Иногда лечение начинается с разговора и им же заканчивается. Как говорили древние, болезнь лечится словом, травой и железом. То есть первое слово, потом трава, а уж хирургия — последнее. Священник — это первый лекарь, первая ступень. Каждому требуется свое слово, потому что каждый человек — это отдельный случай.

Например, человек причащается раз в год или всего-то причащался раз в жизни. Ты говоришь ему: приходите каждое воскресение в храм. Он послушался и приходит, тогда ты можешь сказать ему: причащайтесь каждый пост, то есть четыре раза в год. Проходит еще год, и Вы можете сказать ему: причащайтесь каждый месяц, то есть 12 раз в год. А через два-три года он уже сам говорит: можно чаще?

Священник должен быть педагогом, у него должен быть педагогический такт: он должен понимать, кто перед ним. Как тренер не может давать одинаковую нагрузку только что пришедшему в секцию и уже кандидату в мастера спорта, он должен распределять эти вещи. Мы тоже распределяем, но не всегда, а хотим набросить некий общий ярлык. Это недопустимо, надо вникать в человека.

Нюансов тысячи, и они требуют от священника такта, опыта, внимания, любви к человеку, и, наверное, священнику самому надо любить причастие, ощущать пользу причастия. Чтобы он причащался не потому, что он сегодня служит, а чтобы он причащался с любовью, и тогда бы он захотел, чтобы все причащались.

Но в то же время он будет стараться, чтобы каждый причащался «не в суд или осуждение». Если человек осквернился накануне нечистыми видениями или поругался с женой и едва сдержался, чтобы не поднять руку, даже если формально он попросил прощения, священник может не разрешить ему причащаться сегодня.

Но если человек сам хочет причащаться, то это очень важно, и надо обязательно рассмотреть эту ситуацию. Например, старушка, которая по смерти мужа живет в уже неизбежной чистоте, не знает ничего, кроме Псалтири, и выходит на улицу, только чтобы заплатить за квартиру и купить хлеба, и она хочет причащаться каждое воскресение. Ее образ жизни почти монашеский образ жизни, и что мешает причащаться ей каждое воскресение? Это почти как пророчица Анна, дочь Фануилова, та, что встретила младенца Христа в Иерусалимском храме, вдовица от юности, день и ночь служившая Богу в храме.

— Некоторые отцы предостерегают часто причащаться, чтобы это не было привычкой.

— Конечно, привычка является критерием неправильного направления. Если для человека одинаково, что антидор съесть, что причастие принять, конечно, это неправильно.

Духовное здоровье человека определяют голод и жажда. Мы знаем по себе, что когда человек болен, он не ест, то есть отвращается от пищи тело, которое страдает, а здоровье — это когда хочется есть. Когда Христос воскресил дочку Иаира, Он сказал: дайте ей есть. Это знак того, что Он не только воскресил ее, но дал ей здоровье.

Человек, здоровый духовно, хочет есть. Господь говорит: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое». Человек же говорит: «Я голодаю по Твоему Телу, я хочу это есть». Если жажда есть, хорошо, а если привычка, то надо разбираться. Может быть, надо воздержаться на большее время, чтобы воспитать в себе эту жажду.

— Вопрос телезрительницы из Екатеринбурга: Я из неофитов, хожу в храм 18 лет, причащаюсь раз в две-три недели. В последнее время я несколько раз замечала, что после причастия заболеваю, не сильно, но болею. Скажите, пожалуйста, это результат недостойного причастия, или может быть какая-то другая причина?

— Во-первых, не будем только анализировать достойно или недостойно, потому что то, когда человек терпит беду, может быть признаком достойного причастия. Скажем так: это не оставляет Вас той же, которой Вы были.

Хуже всего, когда Вы причащаетесь, и ничего не меняется: ни в лучшую, ни в худшую сторону. Тогда очевидно, здесь что-то не то: ты огню примесился, огня вкусил, и ничего не изменилось. Когда ты вкусил этого огня, очевидно, что-то должно поменяться в лучшую или худшую, бытийно понимаемую, сторону. Больной выздоровеет, здоровый заболеет. Находившийся в ссоре помириться, находившийся в мире поссориться, то есть движение произойдет, потому что Вы приступили к причастию.

Не стоит бояться этого. Надо идти к причастию, а все последствия этого — дело Божие. Мы не можем и не должны планировать, что и как сделает Господь после нашего причастия. Мы должны знать, что у нас есть некий внутренний душевный беспорядок, и Господь, приходя к нам через двери наших открытых уст, заходит внутрь и начинает наводить там порядок. Когда после долгого беспорядка наводится порядок, что-то выбрасывается, что-то вымывается, что-то выскабливается, вычищается. В любом случае это процесс трудный и не очень приятный. Так бывает с людьми, которые, причастившись, вдруг ощущают бурю поднявшихся изнутри грехов. Откуда это? Христос вошел вовнутрь и взбаламутил твои грязные воды, полные всякого ила. Он приходит туда, как враг всякой нечистоты, Христос не хочет жить вместе с твоей грязью. Он начинает очищать все это через разные болезни, неприятности. Но смотреть надо не на болезни и близких, но понимать, что внутри Вас происходят некие процессы, идет борьба. Слава Богу, ведь было бы хуже, если бы ничего не происходило.

Как человек, желающий послужить Богу, стать Его слугой, Его обителью, ибо Он желает жить внутри нас, надо решиться на то, чтобы Он очищал нас, как Он сам знает, как Сам хочет. Смотреть на это спокойно и к причастию готовиться благоговейной, принимая Святые Тайны разумно и сознательно.

— Вы начали говорить о тайне исповеди, о том, что священник под страхом смерти не может разгласить тайну исповеди. Почему так? Ведь в первые века христианства была практика публично исповедовать свои грехи. Почему сложилось так, что исповедь сугубо личное и интимное дело?

— Здесь происходит борьба качества с количеством. Например, в монашестве. До какого-то времени игумены занимались и духовной жизнью монастыря, и его материальной составляющей. Людей было немного, все было просто. По мере усложнения игумен занимается духовной жизнью, эконом телесной жизнью монахов. По мере еще большего усложнения жизни игумен носит титул, духовник занимается духовной жизнью, эконом своей стороной, и еще появляется целый ряд должностей. Усложняется жизнь — усложняются дефиниции, и что-то древнее, родовое, изначальное может потихоньку уйти.

Когда христиан было мало, когда они платили за свою веру и молитву кровью, многое было не нужно. Заметим, что крестились они в зрелом возрасте. Крестившись в зрелом возрасте и омывши взрослые грехи, они под страхом смерти боялись совершить эти взрослые грехи, и им было нечего исповедовать, кроме бытовых, повседневных мелочей.

Подобно историку, надо смотреть на масштабный процесс движения Церкви во времени: как она увеличилась в количестве, как изменялись духовные практики, как они подстраивались под образ жизни, психологию новопришедших человеческих масс. Тогда и возникла необходимость в том, чтобы тайно выслушивать каждого. Крещеные в детстве, не пережившие религиозного обращения во взрослом возрасте, а пережившие его, когда ты уже крещен, это совершенно иная ситуация.

Например, язычник, который уверовал в Господа в возрасте тридцати лет, входил в купель крещения и выходил из нее, ощущая свое второе рождение. Он с омерзением отвращался от своих прежних грехов, своей прежней жизни. Среди древних христиан таких было большинство.

В наше время такие случаи, конечно, есть, но гораздо чаще происходит так, что человека крестили в детстве, пробовали или нет воцерковлять, но затем он оторвался от Церкви и возвращается в нее в возрасте 30-40 лет, набрав, уже будучи крещеным, столько и таких грехов, что заставить его говорить о них публично, все равно что заставить умереть.

Возникает множество исторически возникших нюансов, на которые мы вынуждены реагировать, и Церковь реагирует на них, меняя практику совершения Таинств, подстраиваясь под ту или иную ситуацию.

Мы с Вами уже говорили о разнице между покаянием и исповедью. Покаяние — это если я устроился волонтером в Дом престарелых и массирую пролежни лежащим больным, потому что ощущаю себя грешником. Исповедь — это центральный сектор покаяния.

Есть исповедь, а есть откровение помыслов, у нас эти вещи тоже смешаны. Есть покаяние в грехах, например: я в гневе побил детей, мне, действительно, стыдно, я положил грех на грех. Это мои грехи, я в них каюсь. А есть исповедование помыслов, это монашеское занятие, которым у нас занимаются многие миряне. Это уже другое. Есть покаяние в греховных фактах, а есть откровение помыслов. Многие люди, которые не имеют больших грехов, но исповедуются часто, по сути, превращают исповедь в откровение помыслов, рассказывая, какие помыслы тревожили их в течение последней недели или двух. Тогда повышаются требования к священнику, который получается какой-то старец или монах. Не каждый священник может это, да и не каждый должен мочь разбираться с помыслами.

Какой-нибудь человек прочитал монашескую книжку, где написано, что каждый вечер некий инок приходил в келью к старцу и открывал ему свои помыслы, чем достиг глубокого смирения и великой веры. Хорошо? Очень хорошо, но как это приложить к себе? Куда идти? И человек пытается идти к своему священнику и каждый раз открывать ему свои помыслы, а перепуганный священник говорит ему: «Зачем ты мне все это рассказываешь? Это все не нужно тебе». Получается конфликт: желание хорошее, реализация ошибочная. Нужно понять, что это разные вещи. Исповедание помыслов — это монашеский труд. Кроме того, не каждый монах способен и принимать помыслы, ибо это уже высота. Тем более, не каждый мирянин обязан это делать.

Поэтому исповедоваться нужно в фактах. Кроме этого, конечно, надо вести с собой работу и понимать, какие в тебе живут страсти, то есть из каких корней рождаются факты. Например, я гневлив, очевидно, из-за гнева я сквернословлю, говорю лишнее, веду неправильно себя за рулем и дома. Давайте разбираться с гневом. Но перечислять все вспышки гнева за месяц священник не обязан, он для этого не предназначен. Он скажет: «Давай кайся во всем вместе, Господь да простит. Читай правило и иди к причастию». И он поступит правильно. Так что нужно разделять покаяние, исповедь и откровение помыслов.

Любой серьезный труд ведет нас к сепарации: к отделению одного от другого. Например, молитва: есть молитва гласная, есть молитва умная, есть молитва церковная, есть молитва келейная. Есть целая наука о молитве, такая же наука есть об исповеди, но для этого нам всем нужно говорить об этом, что мы сейчас и делаем, читать, думать.

Естественно, человеку хочется исповедоваться дедушке с добрыми глазами, лучиками морщин от улыбающегося лица, с мозолистыми руками, конечно, с белой бородой. Почему дедушке? Потому что когда молодой человек приходит к молодому священнику, есть свои нюансы. Когда молодая девушка приходит к молодому батюшке. Есть вариант, что он будет снимать стружку. Когда дедушка будет принимать исповедь у «внука» по возрасту, у него будет больше сострадания, больше жалости, больше милости, больше опыта, он будет больше иметь права сказать: «Сынок, да ладно, поплачешь, Бог добрый, Он простит. Помучаешься, выздоровеешь, я знаю, я это видел много раз».

Там, где молодой священник скажет «Да, как ты мог, как ты такое себе позволил, как тебя земля носит», там дедушка скажет: «Что же за жизнь такая, Боже, такие юные, а такое творят. Ну ладно, ты приходи ко мне, приходи». Найдет такие слова, что, по сути, «купит» человека, не желая его покупать. Просто согреет его в течение минуты, а купит на всю жизнь, но не себе, а Христу. У человека произойдет идеальная перемена в душе.

Чего только не творит над собой современный человек, и вдруг он очнется, расплачется над собой, поймет, что он опозоренный, безобразный, всю жизнь плохо проживший. Что ему делать? В петлю есть — Боже сохрани! В церковь идти, но ведь его же надо принять, а ему скажут: «Вот пришел, чучело, весь в наколках. Сними кольцо из ноздри». Тоже правильно, но сейчас ему нужно не то. Он потом сам с себя все снимет, но принять его надо, как дитя Божие, как блудного сына, для этого нужен опыт личного покаяния священника. Священник хорош, когда он сам кающийся.

Помните, как с апостолом Петром? Господь говорит ему: «Дам тебе ключи Царства Небесного». И в это время Господь попускает Петру тяжко согрешить, по сути, отречься от Него. Почему? Ведь Петру придется принимать покаяние миллионов. Если он будет невинный, как Архангел Михаил, он просто всех прогонит от райских дверей.

— То есть по принципу «сам быв искушен, искушенным можешь помощи»?

— Совершенно верно. Господь наш Иисус Христос искушен по всем, кроме греха, то есть он знает пот, кровь, слезы, боль, радость. Если бы люди сказали:

Да что Тебе на небесах… что ты знаешь о нашей жизни? Ты что знаешь, что такое кровавые мозоли?

Христос говорит:

— Ты что знаешь, что такое предательство, Тебя что били когда-нибудь?

— Знаю, — говорит Господь. — И били, и предавали.

— А ты что знаешь, что такое рано утром вставать, на работу идти, когда солнце еще не взошло.

— Знаю, — отвечает Господь.

Все знает Господь. А апостолы еще знают опыт греха, слезного опыта. Апостол Петр плакал всякий раз, когда пел петух, говорил: ведь я тоже грешный. «Пришел Господь в мир грешников спасти, от них первый есть я».

Личный опыт греха есть у каждого человека. Потеря рая в детстве – это первый грех детства: какое-нибудь первое воровство, подглядывание за кем-то, первое вранье, первое предательство. Потому уже небеса свинцовые — и ты уже не в детстве. Детство — это рай, а первый грех — это уже выход из детства. У каждого из нас есть своя история греха, и мы не можем забывать об этом. И оказывается, что эта история греха может быть нашим сокровищем, потому что благодаря этому мы можем смотреть на грешника, как на брата, как на заключенного в той же тюрьме, забитого в те же колодки. И мы исполним заповедь Евангелия: «не судите». Почему? Потому что у меня внутри то же самое, или было, или есть, или может быть. Священник должен это чувствовать. Он должен максимально стремиться к святости, но он человек, и у него тоже есть своя греховная история.

— Вопрос телезрительницы: Моей крестнице осенью исполняется 7 лет, она была крещена в самом раннем младенчестве, и мы буквально каждое воскресение сначала приносили, потом подводили ее к Чаше. Но с семи лет она должна исповедоваться. Как мне, ее восприемнице, правильно подготовить ее или помочь ей?

— Думаю, что здесь самый простой и бесхитростный совет: присмотреться в храмах Вашего округа к духовенству, к таким вот дедушкам, которые стопроцентно обнимут дите, поговорят, не напугают требованиями, выслушают, расспросят. Либо к батюшкам, у которых три-четыре своих ребенка, которые знают, что такое дети, какие они бывают, что с ними связано. И тогда такой дедушка или папа в священническом сане смогут задать ребенку правильные вопросы, касающиеся круга его обязанностей.

Главное — сделать так, чтобы ребенка тянуло в церковь, чтобы ему там было хорошо. Эту задачу лучше всех выполняют те, у кого есть свои дети, или те, которые смотрят на всех уже глазами дедушки. Дедушкины глаза — самые правильные.

— Есть понятие «генеральная исповедь». Все ли могут приходить к этому, и что это такое вообще?

— Генеральная исповедь производится с теми, кто хочет этого, и кому нужно это. Если человек хочет «выскоблить» всего себя, он должен найти священника, который будет готов принять у него такую исповедь. Очевидно, это будет разбор всего, что было в его жизни, это будет длинный разговор. Так делают в монашестве, об этом я читал, например, в книгах старца Силуана. Когда он пришел в монастырь, то в течение продолжительного времени рассматривал свою жизнь, выскабливал себя, после чего принес такую исповедь, чтобы начать новую жизнь в монашестве.

Это надо делать перед каким-то решительным шагом, не думаю, что это нужно всем. Поскольку есть натуры здоровые, которые спокойно «проглатывают верблюда», не тревожатся о многих вещах, а есть натуры, очень тонкие, склонные к самокопанию, анализу, болезненному «оцеживанию комара». Последние, как раз, и испытывают потребность в такой исповедь. И такая исповедь обычно превращается в написание нескольких книжек «Детство», «Отрочество», «Юность», которые они приносят на исповедь.

Наверное, это и нужно кому-то, но не всем, и уверен, что не каждый священник может принять такую исповедь. Поэтому здесь надо подходить дифференцированно: кому это надо, зачем это надо, и кто может принять такую исповедь?

— Нужно ли идти на исповедь с брошюрами вроде «В помощь кающимся» и оттуда зачитывать все, что там написано?

— Не до жиру, быть бы живу. Можно идти и с брошюрками, и с записочками. Думаю, никто не прогонит и не будет ругаться. Однако мы не приходим к врачу с медицинской энциклопедией. Если болит зуб, ты приходишь в кабинет острой боли. Если желудок, к гастроэнтерологу, ухо к отоларингологу. Человек знает, что у него болит, он приходит к врачу и начинает рассказывать, где болит, как болит, начинается диалог больного и врача о болезни. Я думаю, это очень похоже на исповедь.

Есть грехи, которые можно называть постоянно. Например, люди говорят: нет любви, нет терпения, нет смирения. Это правильные слова, но нужно понимать, что тебе придется произносить их всегда. Можно ли представить, что когда-нибудь ты придешь и скажешь: раньше у меня не было любви, теперь она появилась, а терпения еще нет. Нет, всегда будешь это говорить. Может быть, переведем тогда это в область понимания по умолчанию.

— Давайте примем, как факт, что у Вас нет любви, а кем Вы работаете? Давайте разберемся с Вашей конкретной жизнью.

Если продавец, то не продаете ли залежалый товар? Если водитель «Урала», ты дизельное топливо на бок не сливаешь? Давайте поговорим о Вас, зачем нам каждый раз говорить высокие формулы. Мне кажется, на каком-то этапе это повторение высоких формул становится вредным. Ты должен понимать, что от повторения того, чего у тебя нет, оно у тебя не появится. Терпение, любовь и смирение приобретаются всей жизнью.

На покаянии нам нужно сконцентрироваться на том, что нас беспокоит сегодня. Идет война на юго-востоке Украины, и я подпрыгиваю на стуле и хочу сделать то-то и то-то, грех это или не грех? Это уже конкретно.

Книжечки на исповедь носить можно, но рано или поздно их надо отложить, и ходить на исповедь уже со своими грехами.

— А если наоборот человек не видит себя греховным?

— То и не стоит будить в нем зверя, растравлять ему душу. Ведь грехи познаются благодатью — это радикально важная вещь. Это столп нормальной жизни.

Мы с вами сидим в студии, где очень много искусственного освещения и нет окон. Это необходимо для того, чтобы можно было снимать. Но если бы погасили все лампы и пустили солнечный свет, мы бы увидели в его лучах пыль. Пыль есть везде. Мы не видим ее сейчас потому, что освещение искусственное. Но солнце «обличает» пыль, так и Христос обличает грех. Грех познается только во Христе. Сам по себе грех не познается, либо познается и ввергает в уныние, или познается, но не рождает покаяния, или познается, тяготеет, убивает человека. Зачем мне знать то, от чего я не убегу. Мне надо знать то, от чего я могу освободиться.

Познание греха происходит только по мере познания Бога, от противного. Сам по себе грех изучать не стоит. Надо познавать грех, познавая Бога. Ты идешь к Богу, а грех мешает, и в это время познается. Пока я к Богу не иду, никто мне не мешает. Как только я начинаю идти к Богу, возникает лень, раздражительность, чревоугодие, зависть и так далее. Откуда взялось? Проснулось. Где раньше было? Спало. Почему? Потому что я к Богу не шел. Эти змеи спят спокойно, пока ты к Богу не идешь. Познавать грех надо не от книжки, а от стремления к Богу. Грех проявит себя, скажет:

— Стой! Ты мой!

А ты ответишь:

— Нет, я не твой, я Божий!

И начнется борьба за человека. Только так можно познать грех, обличить и вступить в некую схватку, дай Бог, чтобы он нас не задушил в этой схватке, потому что схватка серьезная.

— Вопрос телезрительницы из Санкт-Петербурга: Насколько действительно полезна общая исповедь, которая сейчас часто практикуется? Я читала слова одного известного старца, который говорил о себе, что он ниже всех грешников. Что же тогда делать нам, простым людям?

— Постараюсь быть кратким и конкретным. Там, где архиереи благословляют общую исповедь, где духовенство имеет такое благословение, там это возможно, потому что общая исповедь рассчитана уже на воспитанных, поставленных на ноги прихожан. Новичка на общую исповедь посылать не нужно, сначала его надо внимательно рассмотреть. Те, которые много раз исповедовались, причащались, одно и то же повторяют из исповеди в исповедь, им нужна такая общая исповедь. Там, где евхаристическая жизнь от этого не страдает, мы видим плоды этой жизни, помогай Бог.

Но не всем все. Кому-то нужно иметь своего духовного отца и регулярно, подробно рассказывать ему про самого себя, а кому-то хватает, чтобы раз в две-три недели помолиться, попоститься, выслушать общую исповедь, общее благословение и пойти со страхом Божиим и верой к Чаше. Это нужно для разных людей, и Церковь вмещает в себя разных людей. Такая исповедь может быть, где это благословлено, и где такая практика себя оправдала.

Что касается слов старца, то я бы предостерег мирян и всех нас от того, чтобы в превосходных категориях рассказывать, какой я грешник. Мои грехи — это моя зубная боль внутри, моя печаль. А говорить о том, что Вы самая большая грешница не надо. Святые люди по неизбежности ощущают себя грешными, ибо они близки к Богу. Если человек от Бога далеко, он думает, что он хороший. Чем ближе он приближается к Богу, тем чувствует себя хуже. Об этом есть замечательные слова у аввы Дорофея: главный человек в селе будет в городе самый незаметный, а в царском дворце самый ничтожный, близ царского престола он будет недостоин даже поднять глаза. То есть, чем ближе к царю, тем более в твоих глазах теряется собственное достоинство: ты просто человечек. Чем ближе святые люди к Богу, тем больше они ощущают свою сугубую грешность. Но часто говорить об этом на людях не надо.

— Если человек приходит на исповедь, но не раскрывает все грехи, а лишь те, которые считает наименее тяжкими?

— Это распространенное явление, оно объяснимо с точки зрения стыда. Но должен сказать, что большие грехи удобно затаиваются в человеке, когда он в них не покаялся. Человек кается в мелочах, а большое затаивает. Но по своему опыту скажу, что часто человек начинает с маленького, а через месяц приходит и начинает вынимать из себя все скверные вопросы.

Бывает, что человек приходит в церковь, сперва чтобы освятить крестик, потом машину, потом квартиру. А через полгода он приходит и спрашивает:

— Начинается Великий пост, можно мне попоститься?

Еще проходит время:

— А можно мне поисповедоваться?

И на этой первой исповеди он ничего особенного и не произносит. И ты принимаешь исповедь, какая она есть. Но уже в следующий раз, через месяц-два, больше или меньше, он будет снимать слой за слоем, будет доходить до магмы, до ядра. И когда это ядро приоткроется, тогда он придет и скажет:

— Вот, батюшка, теперь я Вам скажу, что у меня на самом деле есть, и от чего я страдаю.

И вывалит во всей честности и неприглядности всю свою печаль о том, что у него в семье, с собой, с детства проявляется, в сердце, в мыслях. Но к этому нужно дойти.

Исходя из собственного опыта, могу сказать, что так часто происходит: начинают с маленького, а когда дорожка протоптана, приходят по-серьезному. Так что потерпим, подождем. Но если главное не вытащится, второстепенное вернется. Потерпим, но сами тащить не будем. Если сами потащим, ему это будет больно, он будет не готов.

— Многие спрашивают, нужно ли поститься перед исповедью?

— Церковь все определила. От пастыря только зависит, чтобы он примерялся к возрасту человека, его духовному возрасту, степени воцерковленности, к здоровью, семейному положению, прочим многочисленным нюансам его жизни.

Есть серьезные обсуждения среди образованного духовенства, в патриархиях и академиях о том, что если человек постится в среду и пятницу, нужно ли ему поститься накануне воскресения. Это все обсуждается.

Мы стремимся к причастию, хотим причащаться, следовательно, будем рассматривать и обсуждать нормы благоприятной практики. Пастырю нужно быть внимательным и понимать, что одно и то же правило в отношении двух разных людей действует по-разному, и поэтому нужно педагогически и сострадательно поступать.

— Вопрос нашей телезрительницы: Исповедь, написанная на бумаге и прочитанная самим священником, принимается Богом? Я инвалид и по-другому не могу.

— Без сомнения. Аминь.

— Вопрос телезрителя: Исповедался и причастился, затем снова согрешил. Как вернуться к Богу. Посещаю храм регулярно, но чувствую себя безучастным, как бы беру благодать в долг у Бога. Произношу «Верую», а на деле получается, не исполняю. Как вернуться в лоно Церкви?

— Это благородное страдание человеческого сердца, которое не чувствует себя в полноте причастным Богу. Должен сказать, что такое страдание испытывает всякое верующее сердце, потому что мы спасены в надежде и имеем не все, но часть. Поэтому все мы стремимся к полноте, и каждый из нас мучается о том, что он не до конца такой, каким он должен быть. Поэтому Ваши страдания не одиноки, двигайтесь вперед без уныния. Главный наш враг — это уныние. Двигайтесь вперед и надейтесь не на себя и свои труды, а на прощающую, спасающую благодать Господа. То, что мучает Вас, мучает всякого человека с обрезанным сердцем.

— Считается ли духовником приходской священник, к которому ходишь на исповедь?

— Да, если Вы регулярно ходите к нему на исповедь, это, по крайней мере, Ваш друг, советчик и податель благодати. Вы можете не советоваться с ним о каждом своем шаге, как это происходит в общении с духовником, но если Вы приносите ему на исповедь свои грехи, то, конечно, это не чужой Вам человек, это уже почти духовный отец.

— Время нашей передачи подошло к концу. Благодарю Вас за сегодняшнюю беседу. Что бы Вы хотели пожелать в завершении нашим телезрителям?

— Исходя из звонков, которые у нас были, а это были звонки от наших мам, сестер, бабушек, я бы хотел, чтобы православие было мужской религией. Не потому, что женщины должны будут исчезнуть, нет, вы все равно будете составлять большую долю верующего населения: вам рожать, вам кормить, вам воспитывать. Но я бы хотел, чтобы наши мужики проснулись, оторвались от телевизоров и нашли себя в Церкви.

Когда религия становится мужской, когда ясные мужские глаза и широкие мужские плечи наполняют храм Божий, тогда мы знаем, что у нас есть будущее, и такая Церковь совершает правильное плавание в Небесную гавань.

Милосердный Христос да укрепит всякую верующую душу и да посетит милостию Своею всякую душу вообще, Ему слава во веки. Аминь.

В московской студии телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Дмитрий Смирнов, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской, г. Москва.

Хочу начать с такого вопроса: «Из Евангелия мы знаем, как Господь помазал брением очи слепому и послал его умыться к купели Силоам. Почему? В других случаях Он не отсылал никуда человека, а подавал исцеление сразу».

Я думаю, это было испытание веры слепого: некое дополнительное задание - как раз та малость, которой не хватало до некоего удостоверения. Господь и в нашей жизни очень часто именно так Себя проявляет. Понятно, что Господь может все, и даже без брения обойтись. Но брение в данном случае является неким вспомоществованием этому слепому, чтобы он осязал, что прилагается некое врачевство, для укрепления веры. А то, что он пойдет в купель Силоам…

- Слепому, который никогда не видел, нужно найти дорогу, которую он не знает…

Да. Я думаю, связано с этим. Хотя, понятное дело, это всего лишь толкование моего окаянства.

- Часто Господь какому-то человеку подает что-то, казалось бы, без его усилий…

- …и даже без просьбы…

- …а от другого требует очень много и времени, и силы; есть серьезные испытания.

Вопрос: «Подскажите, как, на Ваш взгляд: можно ли искать будущего мужа на православном сайте знакомств? Или лучше ждать, когда Господь Сам пошлет с ним встречу?»

Известно из опыта русского народа, что под лежачий камень вода не течет.

- Все-таки какой-то поиск человек должен предпринять.

Опять же: ничего и никому он не должен. Это зависит от веры человека и от молитвы. Если есть вера, человек может помолиться, и гора сдвинется и ввергнется в море.

- Ну, такой веры мы давно не наблюдаем.

Тем не менее такая вера присутствует. Я помню, еще в юности читал в одном патерике, как один пожилой монах пришел в какой-то монастырь и говорит: «А есть у вас монахи, которые могут горы двигать?» И только он это сказал, гора двинулась. Он ей говорит: «Я не с тобой разговариваю». И она вернулась назад.

- Вот в патерике это можно найти.

Если человек имеет твердое упование на Бога, если молится и если Богу угодно… Часто бывает, что у Бога об этом человеке другой план. Это тоже бывает, и нужно найти в себе смирение.

Вопрос телезрительницы: «У меня был (и есть) давнишний школьный друг. Мы познакомились в пионерском лагере и потом, уже в школе, подружились. Наши школы стояли рядышком (мужская и женская гимназии), и мероприятия проходили обязательно возле школы. У меня была тридцать первая школа, у него - восьмая. Мы вместе проводили эстафеты, занимались посадкой деревьев, когда нас вывозили из школы на уборку урожая…»

Это не нужно. Нам очень интересен сам вопрос.

- Телезрительница: «Потом прошло очень много лет…»

Вы опять перешли к повествованию. Представьте, что Вы мне все рассказали и о войне, и о восстановлении разрушенного хозяйства, и о смерти близких людей, и о голодных годах. А теперь задайте Ваш вопрос.

Телезрительница: «Будет ли на мне лежать грех до тех пор, пока я его не прощу? В общем, мы с ним не встретились. Я прождала его пятьдесят с лишним лет, когда меня второй раз, так сказать, позовут замуж. Меня не позвали. Я окончила институт, он окончил мореходное училище, переписка между нами прекратилась. Пропал человек, а я не знала, что думать: погиб или нет...»

На мой взгляд, тут никакого греха с Вашей стороны нет, и почему он на Вас лежит, совершенно непонятно. В жизни всякие бывают коллизии.

- Иногда человека мучает какое-то событие давних-давних дней и даже возникает ощущение греха.

Ощущение греха - это вообще-то вещь нормальная для грешного человека и правильная. Потому что если человек не ощущает себя грешником, то значит, у него что-то болезненное в душе. Есть такое русское выражение: с грехом пополам. Это вся наша жизнь. Поэтому такое ощущение может примешиваться. Лежит или не лежит?.. Даже если лежит, если какое-то событие ты воспринимаешь как грех, приди на исповедь и покайся.

А вот это чувство собственной греховности должно быть постоянно с человеком? Не приведет ли оно к унынию, если человек не очень крепок в вере?

Дело в том, что Господь достаточно нам посылает всяких утешений, поэтому в унынии невозможно все время пребывать. Во всяком случае, это чувство должно быть близко, в шаговой доступности.

Вопрос телезрительницы: «Бог встречает души умерших, как бы получается, что Бог общается с этой душой первым. А есть ли понятие общения душ между собой?»

Понятие есть. Но есть ли на самом деле общение, мы твердо не можем знать, - об этом не сказано. Но есть об этом намек в одной притче - о богатом и Лазаре. Можете ее перечитать, там есть на это указание. Правда, это не событие, а именно притча, но она вполне дает нам такие основания.

Вообще этот вопрос очень людей волнует: встретимся ли мы с душами наших родных, тех, кого любили, кто нас любил. Если эта встреча будет, значит, и общение будет.

Конечно, людей это волнует. Как бы я хотел, чтобы людей так же волновала встреча с Господом, какое это будет общение, и как бы я хотел, чтобы люди ожидали этой встречи так же, как встречи со своими родичами. Как бы я хотел, чтобы люди поняли, что тот, кто не возненавидит отца, мать и всей жизни своей, не может быть учеником Христовым. Как бы мне хотелось, чтобы люди услышали эти слова Господни и поняли их. Тогда, возможно, души и встретятся.

- Вот со слышанием и пониманием здесь, конечно, проблема.

Да не только здесь, в Африке тоже.

- Вопрос телезрителя: «Можно ли добрыми делами искупить свой грех? Или все-таки надо каяться?»

Да зачем каяться? Искупайте: идите в купальню и там купайте. Родной мой, грехи наши искупил Христос на Кресте. Когда же вы все это усвоите? Сколько же можно говорить десятилетиями? А мы можем приобщиться к этому искуплению, если будем каяться. Неохота Вам, я Вас понимаю; это непростая операция для души. Но другого пути у Вас нет, его вообще нет.

- Никакими способами человек сам искупить никакой грех не может.

Конечно. Даже всяческие искупительные дела есть только «свидетели» покаяния. Если покаяния нет, то эти дела не имеют, собственно, никакой цены. Только внутри покаяния.

Апостол говорит об отсутствии любви в человеке: что все остальное, если любви нет? Хоть тело свое отдай на сожжение…

- …медь звенящая и кимвал звучащий.

Вопрос: «Дочке шесть лет, очень любит, когда ее хвалят, сама выпрашивает похвалу. Как правильно поступать, чтобы в ней не развилось тщеславие?»

Уже развилось.

- Уже привилось, но еще пока не выросло.

Тщеславие - вещь бесконечная: может расти всю жизнь и даже уже за гробом. Например, человек при жизни может заказать себе настолько помпезный мемориал, что будет удивлять прохожих своей безвкусицей и дороговизной.

Надо ребенка воспитывать. Нужно провести «контрработу»: десять тысяч раз спокойно и вовлекая в диалог объяснять, что воспитанные девочки так не стремятся к похвалам, это производит плохое впечатление. И вот тут тщеславие будет помогать, потому что тщеславный человек очень заботится о впечатлении, которое производит, и сначала устно он перестанет желать похвалы. Потом надо переходить к более сложным вещам: чтоб и в уме этого не было, не было хвастовства и так далее. То есть это серьезная работа не на один год, гораздо больше, чем эти шесть лет.

- Интересно, как совсем в маленьком человечке, еще только начинающем жить, уже такие взрослые грехи.

Основное формирование человеческой личности происходит к четырем годам.

- То есть эти четыре года важнее…

Это фундамент. Конечно, всякое бывает движение. Про одного моего знакомого мальчика (ему сейчас десять лет) одна доктор сказала: «Можно ожидать, что он догонит сверстников в развитии к своим двадцати восьми годам». То есть придется ждать довольно долго, практически две жизни.

- А с чем связано его отставание?

С травмами, которые нанесли ему, как их теперь называют, биологические родители.

- В эти четыре года его жизни?

Раньше даже.

- Человечек родился вполне здоровым психически?

Сейчас это трудно сказать. Известно, что были травмы, причем такие мощные, что они изгладились из его жизни и памяти, ушли в подсознание.

- И теперь нужно ждать…

Нет, не ждать. Нужно с ним активно заниматься, его развивать. Если ждать, то будет Маугли, он даже никогда не научится говорить. В доме, где диалоги «бу-бу-бу» и еще употребляется группа непечатных слов, ребенок не развивается: он не может учиться, у него нет никакой тяги.

Вопрос: «Я одна, скоро тридцать два года. Хочу семью, хочу заботиться о детях, о муже, не курю, не пью, но это никому не нужно. Вроде бы не страшная, но меня за всю жизнь никто не любил, всегда любила я, и из этого ничего хорошего не выходило. Как смириться со своей участью и одиночеством?»

Чтобы что-то сказать, нужно расшифровать фразу: «всегда любила я». Что человек в это вкладывает?

- Вообще это может быть разночтимое понятие.

Да, особенно в наш век.

- У некоторых любовь - очень тяжело переносимое заболевание.

Поэтому сказать трудно, это вопрос не для радио и телевидения, а все-таки для индивидуальной беседы.

- Но когда действительно Господь судил человеку быть одному…

Нет. Не хорошо быть человеку одному - слова Господни. Жизнь, которая могла бы быть исполнена счастья, люди сами превратили в кошмар, построенный совершенно против воли Божией. Им внушили: женщина должна реализоваться, должна кем-то стать, она - то, она - се… Никто никогда ни в учебном заведении, ни в детском саду не объясняет, что женщина должна реализоваться, во-первых, как мать. А когда выйдет на пенсию или откажет всем своим женихам - пожалуйста, пусть играет на арфе или строит мосты, ничего в этом плохого нет. Но если она хочет быть счастлива, жить в гармонии с Богом, с собой, то ей обязательно нужно реализовать свое материнство. Даже женщинам, которые родили только одного ребенка, не хватает этого счастья.

- Ну, вот она пишет: «Хочу семью».

Я слышу. Но люди у нас в Европе построили совершенно другую цивилизацию - «антисемейную» и «антидетскую». Люди во всех странах Европы десятками миллионов убивают детей! И кто-то из них хочет детей. Но человечество - это же единый организм. И если будет война в соседнем государстве, других это тоже касается. Войны теперь, начиная с XX века, очень быстро перерастают в мировые, которые касаются всех, причем даже тех, кто склеивает эти войны, - им тоже достается. Но так как сейчас нет нужды самому возглавлять войско, возглавляют только твои деньги, и чьи деньги победят, тот больше и наживется.

- То есть получается, сейчас идет война против собственных детей?

Против человечества. А дети, старики и на третьем месте женщины - это самая незащищенная часть, вот они и страдают. Страдающая женщина - это продукт нашей цивилизации. Причем все эти постулаты продолжают действовать, их продолжают внушать. Наша государственная школа должна же готовить не юристов, экономистов, а должна готовить мать, учить женщину материнству, воспитывать ее. Должны быть такие предметы в школе: возрастная детская физиология, психология. Она должна к 17-18 годам, когда окончит школу, быть теоретически готовой матерью и знать все, начиная от бальных танцев и заканчивая тем, как пеленать младенца, знать все основные группы лекарств, все детские болезни, домоводство. Наша цивилизация калечит людей душевно, делает их несчастными.

Судя по тому, какие вопросы люди задают, восемьдесят процентов вопросов связаны с нестроениями в семье, воспитанием…

Да, конечно. С недостатками, которые люди допустили при воспитании своих детей, с полным непониманием, что это такое. Современный человек учит детей незнамо чему.

- Обычно дети сами учатся. Их просто отпустили на свободу…

Да, что-нибудь, где-нибудь и когда-нибудь. В основном школа - это воспитание халтуры: учителя имитируют деятельность, а школьники имитируют свое учение. Когда беседуешь с родителями, говоришь им: «Учи их дома сам», слышишь ответ: «Ой, я не смогу». - «Ты школу кончал?» - «Кончал. А я ничего не помню, ничего не знаю». Значит, тебя ничему не научили, значит, ты десять лет провел зря, выплюнул их, и у тебя нет никакого среднего образования, это утопия, иллюзия. В родном языке ты делаешь чудовищные ошибки, родной литературы не знаешь, история - это вообще конец света, что такое философия, никогда не знал, как устроена Вселенная - тоже. Как построить семью - не знают. Современные молодые люди не умеют даже за девушками ухаживать. Умеют какие-то простые вещи, которым и шимпанзе можно научить: покурить, поржать… Хорошие животные лошадь и обезьяна, но для человеческого счастья совершенно недостаточно безобразничать, как обезьяна, и скакать, как лошадь.

- Так внушается как раз, что достаточно, зачем тебе остальное?

Внушается. А просто поразмыслить?.. Некоторые люди в Германии придумали вот эту «систему образования» и по этой системе жестко образовывают всех, независимо от того, крестьянин человек или портной. Единственное исключение - это наша музыкальная школа: там учат музыке, а остальные какие-то предметы идут, но на них не обращают внимания. Тогда, собственно, вырастает музыкант, он к этому готовится, этого хочет. И предметы там музыкальные: музыкальная литература, сольфеджио, история музыки. Он в этот мир входит, и получается какой-то результат. Если он хочет выдающихся результатов, тогда он должен читать. Хотя Карузо - гений теноров, а ноты не знал.

- С современным образованием, конечно, вопрос.

Оно бессмысленно. Заявка: «Мы готовим человека к жизни, мы показываем ему разные направления науки»... Как человек может освоить разные направления науки, если не бесконечно халтурить, если вместо науки ему предлагают какие-то суррогаты?

Но как сейчас человеку выбрать направление своей жизни, если не познакомиться со всеми возможными направлениями?

У каждого человека есть склонности, и все великие ученые читали книги. Поэтому и рождались потом разные энциклопедии, всякие направления в науке. Они сами это делали, этому не в гимназии их учили.

- Но учили думать, по крайней мере.

Думать - замечательная вещь. Поэтому с помощью ЕГЭ человек сильно начинает думать. Кто-то мне сегодня рассказал об о дном вопросе ЕГЭ: девочка поднимает книжечку, и ты должен определить, что за книгу она держит. Буковки на этой книжечке можно прочесть только в лупу. Там написано: «ноты». То есть нормальному, психически здоровому человеку невозможно даже представить, что он должен взять лупу и прочитать, тогда ответ будет правильный. Все обычно говорят: «Букварь», еще что-то. Вот такой уровень развития интеллекта.

Есть отдельные школы, отдельные замечательные педагоги - всё это есть и всегда было. Как и всегда, есть хорошие водители, хотя понятно, что большинство людей не умеют ездить на автомобиле. Реально не умеют, потому что у них пассажиры в салоне летают, как птицы, на каждом повороте, они не умеют ни поворачивать, ни тормозить. Поэтому водителю надо пристегиваться, иначе он лоб расшибет о ветровое стекло: он все время тормозит, газует, тормозит, газует. Парковаться не умеют ни передом, ни задом.

Ну, что делать? И учиться не хотят, просто едут, как медведь в цирке. Вместо того чтобы взять и научиться… Для этого нужно найти человека, который умеет и знает. Как в Швейцарии или в Германии: хочешь научиться - найди врача, который лучший в стране, и иди к нему в подмастерья, найди врача, который сделал тысячу двести операций вот таких, каким ты хочешь научиться. Поработай у него ассистентом за еду и научишься. Это же вот так совершается. Так же и музыке учатся, и боксу, и чему угодно. Только так можно научиться - из уст в уста. А не так: «Петров, иди к доске».

Вопрос телезрительницы из Украины: «Я среагировала на Вашу критику, что мы, православные, спим: не проповедуем, не знаем, что ответить сектантам. Хочу Вас спросить, как отвечать сектантам по 149-му псалму? Там написано: славьте Господа с ликами. В словаре Даля написано, что это хоровод, медленная пляска с песнями, поэтому харизматы пляшут. Как им ответить, что это не так? А иеговисты все время апеллируют, что спасутся сто сорок четыре тысячи. Как им тоже объяснить? И что нигде не сказано в Библии о Троице, у них только Иегова».

Родная моя украинка! Беседовать и полемизировать с иеговистами - это совершенно пустое дело.

- Телезрительница: «А посеять же нужно».

Вы ничего не посеете, там асфальт и гранит. И потом, я никогда не говорил таких слов по поводу того, что мы, православные, не умеем… Вы меня с кем-то спутали.

Телезрительница: «Вы говорили (я по Интернету видела), что баптисты зовут в свое собрание, проповедуют, а мы - нет».

Понимаете, какое дело. У меня в приходе на литургию собирается больше тысячи человек. Я не могу никого звать, больше никто не войдет, все остальные будут стоять на улице. Куда еще звать? Поэтому приходится пользоваться телевидением. Баптисты зовут, потому что они могут собраться в любой палатке, им храм не нужен. У них богослужение как партийное собрание: стоит стол, графин. Икон им не надо, ничего не надо, любой клуб наняли - и пожалуйста. А у нас двухтысячелетняя традиция.

- Телезрительница: «Это я им объясняю…»

Да не надо им ничего объяснять. Вы поймите, это совершенно бесполезно.

- Телезрительница: «Для себя можно узнать, что значит: славить Господа с ликами?»

Лик - это значит хор. Понимаете, то, что написал царь Давид три тысячи лет тому назад, совершенно не имеет непосредственного отношения к нам, жителям XXI века. Это духовно-художественное произведение. Нельзя же строго следовать Псалтири. Хотя в нашем православном богослужении Псалтирь, конечно, используется очень широко, глубоко, Псалтирь в течение недели читается полностью. Поэтому никакой баптист нас не может попрекнуть; они просто не знают, как у нас все устроено. И мы любое слово можем объяснить, все словари у нас есть. У баптистов нет Священного Писания, они пользуются православным Священным Писанием, его перевел на русский язык Филарет Московский (Дроздов). У баптистов напечатана книга: откуда она у них? А кто им сказал, что это Священное Писание? Это же взято из Церкви.

Они пользуются чужим достоянием и еще дерзают нас учить. Это же просто анекдот! Это все равно что надеть мой подрясник и говорить: «Я - Дмитрий Смирнов». А иеговисты - они вообще не христиане. Что с ними говорить? Это бедные, несчастные бабушки, которых когда-то крестили в православной вере, а потом их привели в секту, дали им всякие выдержки из Священного Писания, и они этому следуют. «Промыли» им мозг своей «Сторожевой башней», своими анилиновыми картинками, которые как будто из журнала «Пионер». Нет ни одного иеговиста, с которым вообще можно было бы о чем-то поговорить, потому что у них образование на нуле. Они ничего не знают о жизни Церкви…

Телезрительница: «Благодаря Вам и тому, что Вы говорите в проповедях, я им это передаю, и одна уже вышла из секты. Есть результат, понимаете?»

Да Вы бы лучше занялись молитвой и чаще причащались.

- Телезрительница: «Хорошо. А про то, что спасутся сто сорок четыре тысячи, объясните, пожалуйста».

Есть такие слова в Откровении, но эта цифра символическая. А если сто сорок четыре тысячи плюс один? И что тогда будем делать? Магия цифр получается.

- Телезрительница: «Значит, это условно?»

Конечно. Просто это число обозначает множественность: сто сорок четыре - это удвоенные семерки, а семь - число полноты. Это такой символ, иероглиф.

- Телезрительница: «Большое спасибо».

Вопрос: «Я поклялся Богу в том, что теперь выполнить не в силах. Как мне быть? Можно ли с меня эту клятву как-то снять?»

Да как нечего делать: пришел на исповедь, покаялся: «Прости, Господи, меня, дурака - самонадеянного, горделивого и тщеславного, нарушителя Священного Писания, которое говорит: не клянись вовсе. Прости меня, Господи, неграмотного болвана, я больше никогда в жизни так делать не буду». Всё. Священник прочтет разрешительную молитву - и иди с Богом.

Вопрос телезрителя: «Зачем Христос должен был умереть на Кресте, если Он Своей жизнью и проповедями уже указал людям истинный путь?»

Дело не в проповеди, проповедь не самое главное. Самое главное - это Его вочеловечение и воскресение. Проповедь - только пояснение к этим событиям. Пояснения может и не быть. Если человек будет молиться Богу, он и сам может понять через созерцание Креста и через свидетельства апостолов и учениц Христовых о Воскресении. Если Христос не воскрес, то наша вера тщетна . Но вера живет и действует даже в нашем обществе, где люди часто не способны ни читать книги (тем более божественные), ни понимать их.

Для человека, начинающего воцерковляться, первые несколько глав Евангелия от Матфея, Нагорная проповедь уже все открывают о христианстве...

Да, но человек не понимает.

- …а суть вочеловечения Христа и Его Крестной Жертвы уходит на второй план после этих заповедей.

В православной иконе используется прием обратной перспективы - то, что дальше, то больше.

- Просто заповеди понятнее.

Ну, что делать? Понятнее, чем на Своем примере, никто не может объяснить, как Господь. Создатель вселенной - Сын Божий пришел с небес на землю (как святые говорили: «преклонив небеса»), стал Человеком, прожил человеческую жизнь, говорил, создал Церковь, отдал Себя арестовать, был убит и на третий день воскрес. О воскресении Он говорил все время, и цель Его пришествия на землю - воскресение. Он открыл путь к воскресению из мертвых каждого человека, Он смертью смерть попрал, Он ее уничтожил.

Люди цепляются за земную жизнь, а Господь предлагает вечную. А люди не понимают. Что делать?.. Почему не понимают? Потому что веры нет. Есть вера в Бога, в высшие силы, в загробную жизнь, даже какая-то вера в Церковь есть, но нет веры в воскресение мертвых. Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века . Все говорят о душах, о том, будут ли души общаться… Да каждая душа тело получит! Как будто Символ веры не написан на стене храма, как будто это нас не касается, как будто дети воскресной школы не выучивают этот текст наизусть.

- Но для начала хочется пожить здесь.

Так я сам хочу, еще лет сто я бы пожил с удовольствием. Мне так все нравится.

- Даже мировые события, которые Вы так резко критикуете? Мир-то лучше не будет становиться.

Это просто манера у меня такая. Нам тренер всегда говорил: «Резче, резче!» И я привык все резко. Но на самом деле я вообще не резкий. Наоборот, кто меня близко знает, мне говорят: «Ты очень мягкий человек, даже сентиментальный». Это просто манера, поэтому на это не надо обращать внимания. Речь идет о другом. Человек должен понять Христа, он должен услышать. Вера от слышания.

- Но для этого нужно отвергнуться того, что есть.

Да, и себя тоже отвергнуться. И родичей отвергнуться, но не потому, что они плохие и так далее, а в том случае, если они являются препятствием к познанию истины, имеется в виду, отвергнуться от их влияния. А не горделиво отстраниться или перестать оказывать им помощь, перестать любить их - нет.

Этого достичь смогли немногие, их мы именуем святыми, которые действительно смогли оставить все и устремиться только к Христу.

Церковь и прославляет святых, ставит их на пьедестал, для того чтобы светили всем в доме. Не надо ничего изобретать, смотри на преподобного Сергия, ведь это главный русский святой. И в нем есть всё - в красоте его лика, в поступках. А много ли слов от него осталось? Нет, несколько фраз.

Вопрос: «Когда-то мечтала пожить для себя, говорила, что детей рожать не буду. Потом все эти глупости прошли, вышла замуж, но детей нет. Это за мои прошлые слова? И как умолить Бога о прощении, чтобы Он благословил нас ребеночком?»

Самый лучший способ - усыновить сироту. Как только человек усыновит сироту, так и дети пошли. Я постоянно с этим сталкиваюсь. А сегодня вообще был такой случай: ко мне подошла беременная женщина и говорит: «Благословите меня сироту взять». То есть ей не терпится. Вот это правильный подход.

- Что ж, дай Бог нам уразуметь…

- …в чем счастье.

- Счастье - это отдельная тема.

Да, к сожалению, «промыли мозги». Некоторые думают, что счастье - это победа на «Евровидении», а несчастье - когда нет победы на «Евровидении».

Ведущий протоиерей Александр Березовский
Записала Нина Кирсанова

В московской студии телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Дмитрий Смирнов, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской, г. Москва.

Добрый вечер, наши дорогие зрители! Сегодня наступила Неделя по Богоявлении, а следующая Неделя - мытаря и фарисея, начинаем уже петь Триодь Постную и готовимся к посту. Доедаем плавно бизонов, павлинов, так чтобы ничего не осталось. Потому что впереди еще подготовка: сплошная седмица, потом пестрая, потом масленая - и начинается Великий пост. Сегодня об этом свидетельствовала Неделя о Закхее, Евангелие, которое мы нынче читали. Так что с быстрым завершением праздничных дней.

- Нам прислали два вопроса как раз о сегодняшнем евангельском чтении. Первый вопрос: «Господь сказал: днесь спасение дому сему бысть . Значит ли это, что при покаянии одного члена семьи спасается и вся семья?»

Необязательно. Но это оказывает очень серьезное влияние. Я сегодня читал в одной академии лекцию и вспомнил, что в нашей семье, например, первым стал поститься отец, потом подтянулись дети, а потом и мама. И так это продолжается, по милости Божией, пятьдесят лет. Это что? Влияние. Поэтому если один человек в семье задумался о своем спасении, это оказывает нравственное влияние на всю семью.

Если в какой-то области (как раньше говорили по-немецки - в губернии) завелся святой, его прославили, о нем знают, при жизни его навещали, потом, по милости Божией, он открывается в своих мощах, люди начинают возгораться духом: вот такой же человек, из того же сословия, что и мы, достиг такой святости... Опять же, сегодня, сидя за столом, мы вспомнили, как Антоний Дымский стоял на камне. Много позже (потому что Антоний Дымский жил в XII веке), в конце XVIII-XIX веке, уже преподобный Серафим стоял на камне. Правда, Антоний Дымский стоял на камне, который был в воде, и стоял он три года как столпник. А на голове носил колпак, выкованный из железа, в качестве вериг; то есть это нечеловеческие усилия. И спустя сто лет великий князь Александр Ярославич Невский в память об Антонии Дымском в этом Дымском озере искупался - хотел приобщиться к его такому благодатному подвигу. Эта благодать не могла не повлиять на будущего величайшего нашего полководца, любимца всего народа. И так далее.

Вопрос телезрительницы: «Объясните, пожалуйста, статус полунощницы. Как строго вести себя? Мы знаем, например, Херувимскую, Евхаристию. А статус полунощницы можно объяснить?»

А Вы знаете статус утрени?

А статус вечерни?

- Да. Вы знаете, почему у меня такой вопрос возник...

Я не понял вот что: при чем тут Херувимская? Потому что у Херувимской вообще статуса нет; это просто время, когда переносят будущие Святые Дары с жертвенника на престол. Если мы, допустим, Херувимскую опустим, то ничего не изменится. А полунощница - это дневное богослужение, которое читается перед утреней. Когда служат по полному уставу круг богослужения, тогда ее исполняют. Где у нас служат полное богослужение, знаете?

- В монастырях.

Совершенно верно. Поэтому в каждом монастыре обязательно служится полунощница, за редким исключением.

В мужском монастыре у нас прихожанам вообще шевелиться не велят на полунощнице, когда читают, а в женском монастыре нормально, ходят все.

Ну, женщины-то послабее. А потом, монахи же знают, кто такие женщины, и не хотят связываться.

- Понятно. Хотя мне ничего не понятно.

Тогда и говорить бесполезно. Вот поэтому монахи и не связываются, потому что говоришь, говоришь одно и то же...

- И второй вопрос: кто может отлучить от Церкви прихожанина мирянина? И какая последняя инстанция кассации?

Последняя инстанция - Церковный суд.

- Епархии?..

Нет, общий. А отлучить может архиерей любой епархии, в смысле моей епархии. Архиерей другой епархии меня не может отлучить, потому что я принадлежу епархии Патриарха Московского и всея Руси.

Вопрос: «Как последовать примеру Закхея и возместить ущерб от зла, если человека уже нет в живых? Может ли молитва и творение милостыни в память об умершем избавить от мучений совести?»

Разумеется, может. Всякое пожертвование в любом виде: в виде молитвы, в виде внесения каких-то пожертвований на храмы и монастыри, либо в книге пишут имена о упокоении на день, на сорок дней, на год и, как у нас говорят, пожизненно (на постоянное поминовение), - конечно, оказывает влияние.

- Потому что нередко люди говорят: вот, не успел помириться; как-то в ссоре жили, забыли уже, разошлись...

Можно еще вот какой подвиг избрать: ухаживать до конца своей смерти за могилой этого человека: красить ограду, выпалывать сорняки, сажать вечнозеленые растения, служить панихиду в дни его кончины, рождения, именин. Это тоже очень хорошее дело.

- Или позаботиться о его семье.

Совершенно верно.

Вопрос телезрительницы: «Мне уже 72 года, я делаю добрые дела от всего сердца, от души, а потом получается так, что мною начинают пользоваться. Я потом огорчаюсь очень и разочаровываюсь. Скажите, как мне приобрести мудрость разбираться в людях как следует? Батюшка, Вы очень мудрый, подскажите мне, пожалуйста».

Подскажу с удовольствием, но боюсь, Вас это не устроит. Потому что мною тоже все пользуются. Бывает, стоишь на исповеди - и один и тот же человек подходит пять раз. Не вру; у меня на одной руке пять пальцев, я загибаю пальцы - точно пять раз. Хочется сказать уже на пятый раз: сколько можно? Просто человек хочет поговорить о том, о другом. Причем то, что ты ему говорил в четвертый раз, в третий и во второй (про первый я уж вообще молчу), он игнорирует совершенно, как будто ничего не слышал. Так что это дело обыкновенное, будут пользоваться.

- Иногда, бывает, человек задаст вопрос, не успеешь ему ответить, он уже следующий задает.

И это тоже. Потому что ему это совершенно не важно. В большинстве случаев людям никакой ответ не нужен, а просто страсть есть поговорить; она сама по себе.

- И что можно посоветовать этой телезрительнице?

Очень трудное дело. У меня есть одна знакомая, я ей звоню только тогда, когда у меня есть хотя бы немного сил. Потому что как только она услышит, что я звоню, тут же включает у себя словно какой-то механизм - и понеслось: что-то говорит, говорит, говорит. Ей абсолютно все равно - слушаю я, не слушаю, интересно мне, неинтересно, какой час, как я себя чувствую и так далее. Поэтому как только она вздох сделает, я говорю: «Ну всё...»

- Когда человеком начинают действительно пользоваться...

Хотелось бы, чтобы «пользоваться» было от слова «польза». А тут, кроме вогнания в гроб раньше времени, никакой пользы нет.

- И как к таким людям относиться? Объяснять?..

Как ко всем: с терпением. Нет, объяснять - это бесполезно.

- Просто потерпеть.

- Идти навстречу в их бесконечных, может быть, просьбах?

Нет. Некоторые (например, близкие, родственники) даже обижаются: «Что долго не звонил?» А если, чтобы не обижались, всем звонить... Например, сколько ты отправил поздравительных sms с Рождеством?

- Батюшка, я не считал.

Ну примерно?

- Десятка три, наверное.

А я пять сотен, понимаешь? «О, бедный я человек!» - однажды воскликнул апостол Павел. Причем некоторых я не знаю, хотя пишут и имя, и фамилию.

- Но ждут.

Да. Бывает, ляжешь отдыхать, а заснуть не можешь - тогда я какую-то часть отправляю. А некоторым не отправляю, потому что один человек это не может.

- То есть здесь просто нести некую тяготу сколько есть сил...

Я очень люблю русские пословицы. В данном случае: «Назвался груздем - полезай в кузов».

Звонок телезрителя из Санкт-Петербурга: «У меня не вопрос, а некоторая информация о священнике Глебе Грозовском. В средствах массовой информации все так грязно представлено. Я скажу некоторую информацию, где можно посмотреть, как реально обстоит дело. Все центральные каналы показали это в очень гнусном виде, кроме питерского канала «L ife 78», где действительно показано, что не доказана его вина. В Интернете тоже негативная информация ».

Я тоже не верю, что этот священник вот таким образом согрешил.

- Есть Y ou t ube, канал « SilaVPravde», который ведет сестра Глеба Грозовского Любовь. Там есть фильм буквально на 39 минут, который также называется «Сила в правде». Призываю всех неравнодушных посмотреть, сделать собственные выводы и предпринять какие-то усилия: и молитвенные, и информационные, распространить информацию...

Хорошо. «Сила в правде». Я запомнил, обязательно посмотрю. Большое спасибо. А так... Что СМИ? Слово-то какое-то уродское: СМИ. Поэтому и продукция такая же. Даже погоду и то врут.

Чтобы люди как-то отреагировали, у кого совесть жива. Если мы дадим в обиду священника, сами понимаете, это последнее дело.

Да еще последних дел будет много. Спасибо! Всего доброго!

- Вообще такая ситуация, когда человека действительно просто обвиняют во всем, что только можно придумать, и зачастую без каких-то веских доказательств...

Да и с радостью; главное, что вот нашли наконец... И так далее.

Вопрос: «Мои дети девяти и тринадцати лет меня совсем не слушаются. Понимаю, что это мои ошибки в их воспитании. Но что сейчас-то делать? Ведь дальше еще хуже будет. Подскажите, батюшка. Отчаиваюсь».

- Похоже, женщина, мама.

Тут надо брать власть в свои руки. Если проявлять слабость, то, конечно, дети манипулируют, садятся на шею; особенно в тринадцать лет - это как раз самый возраст, когда все начинается.

- А каким образом можно взять эту власть?

А пусть каждый сам думает, я не буду это озвучивать, это тоже не модно.

- То есть здесь каждый должен найти свой подход к собственному ребенку.

Разумеется, да.

- Когда у человека есть некий педагогический опыт или образование...

Если нет, - тогда сдай в детдом и будь спокоен, снимаешь с себя всякую ответственность. Если папы нет, значит, он снял ответственность. Сказать: «Ты маму не слушаешься, я перестаю тебя кормить. Это первый этап. Если ты не начнешь слушаться, я тебя сдаю в детский дом». Всё.

- Дети часто бывают сильнее родителей.

Я говорю: без того, чтобы взять власть в свои руки, ничего не выйдет. Никакой педагогики не бывает, если родители теряют свою власть. Это уже не родители, а манная каша, причем уже такая протухшая, в которой мухи крылышками вниз плавают.

Вопрос телезрительницы: «Несколько лет назад я ходила к батюшке, и он сказал, что мне нужно читать молитву задержания...»

Дорогие мои братья и сестры, ко мне не обращайтесь. Последний месяц меня просто одолели какими-то молитвами задержания. Я не знаю, что такое молитва задержания, мы это в семинарии не проходили. Я знаю, есть задержание, когда милиция задерживает. А что за молитва задержания, я не знаю. Я знаю молитвы «Отче наш», «Богородице Дево, радуйся», Символ веры, знаю молитвы утренние и на сон грядущим. Я наизусть знаю соборование, крещение, потому что много раз за свою жизнь это совершал. А что такое молитва задержания? В моих молитвословах (а у меня много есть всяких изданий) такой молитвы нет. Спрашивайте у того, кто знает. Поэтому все, кто нас слушает: ко мне о молитве задержания не обращайтесь, если кто-то хочет что-то задержать, пусть задерживает что хочет, но без меня.

На человека нападает какая-то страсть: бес в виде страсти, может быть, гнева, раздражения или еще чего-то, и хочется как-то ему противостоять.

На здоровье. Но если ты осенил себя крестным знамением, если произнес «Господи, помилуй», если сделал земной поклон, - это мало, что ли? «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его...» - это мало? Что еще задерживать надо? Так как я не знаю этого текста, я не могу его рекомендовать и ничего в нем не понимаю, никогда он мне на глаза не попадался. В церковь хожу уже пятьдесят лет...

- И нужды в нем не было.

У меня не было. А ко мне, можешь себе представить, на этой неделе уже раз пять подходили. Видимо, кто-то распространяет, и люди с ума посходили: хотят что-то задержать. Пусть задерживают, но в третий раз повторяю - без меня, ко мне не обращаться, буду отсылать сразу.

- Закрываем вопрос.

Вопрос телезрительницы из Московской области: «У меня такая проблема: я никак не могу бросить курить. Курю более пяти лет. Два года регулярно бросаю курить, у меня ничего не выходит, мой рекорд - два месяца. Принимала и медикаменты в борьбе с курением: спреи, таблетки, пластыри, жвачки; в общем, все перепробовала. И молилась...»

Достаточно, я все понял. Что Вы хотите от меня?

- Какой-то способ.

Я Вам ничем не помогу.

Я вижу, что нет соработничества. То есть я молюсь и хочу чуда, чтобы мне дали такую благодать не зависеть от этой гадости.

Дело в том, что в Писании сказано: род лукавый и прелюбодейный знамения ищет . Про это все сказано в Писании. А нужно-то, чтобы бросить курить, потерпеть одни сутки. А Вы два месяца не курили и опять закурили.

- Я Вас не поняла: почему одни сутки? У меня до двух месяцев доходил рекорд.

Сейчас объясню. Человек просыпается и не курит до вечера. И на ночь не курит. Что он выполнил? Когда он просыпается на второй день - он сутки не курил. Значит, он может не курить сутки. А что ему надо с утра следующего дня? Не курить еще одни сутки. Взял и не курит утром, днем, вечером, на ночь и ложится спать. Ворочается, не спит, но не курит. Потом наступил третий день. Что ему надо?

- Я поняла: каждый раз одни сутки.

Да. И если Вы будете Бога просить о помощи, Господь, конечно, поможет - Он же не хочет Вашей ранней смерти от рака.

Но вот пока либо я ее не чувствую, либо плохо прошу. Я склонна думать, что у меня либо маловерие, либо я не хочу соработничества.

Совершенно верно, это все от маловерия, потому что грех пустяковый.

- Но у меня даже ломки чисто физические.

Обязательно ломки будут, ну так и что? От ломок еще никто не умер. Когда человек хочет курить, его тянет, ломает... Ничего, не умрете, я Вам гарантирую. Помучаетесь - да, по моему опыту - обычно человек даже до двух лет мучается. Но у Вас стаж-то всего пять лет. Люди бросают, когда по сорок лет курили.

- А что Вы можете посоветовать, чтобы облегчить мучения? Потому что иногда они просто невыносимы.

Невыносимых мучений не бывает. Пойдите к любому психиатру, который связан с наркологией, и он Вам пропишет либо таблетки, либо седативные травки, которые успокаивают нервную систему, регулируют сон. Просто Вы очень нетерпеливы, очень себя любите и нежно к себе относитесь.

- Берегу себя.

Слишком. Беречь-то себя надо обязательно, потому что тело наше - это тоже Божие достояние. Вам тело дано не для того, чтобы Вы его травили табачищем, а совсем для других целей: чтобы деток рожать хороших, здоровых, а не больных. Потому что у курящей женщины какие будут дети? Болящие. Я бы на каждом фонарном столбе написал: у женщины курящей детки болящие. Чтобы в голову вошло всем. А то в тринадцать лет курят. Пусть в голову войдет. Потом, когда дети начнут болеть, - вспомнят.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

Многие люди, которые пробовали бросать курить, говорят: «До первого стресса на работе или еще где-то. В момент стресса ничего не могу сделать».

Мое какое дело? Не можешь - не надо. Что приставать-то к человеку?..

- Люди ищут...

Люди ищут того, чтобы я за них все проделал.

- Нет, подсказал, батюшка.

Что подсказал? Они хотят так: щелкни этим пальцем один раз, другим два раза, и сейчас все пройдет. Потом съезди туда окунись, здесь спляши, через голову перевернись...

- И полегчает.

Работа души должна быть. А все ищут какой-то магии.

- Непривычна душа трудиться, поэтому...

Я-то что могу сделать?

- Напомнить о том, что душа должна трудиться.

Бесполезно, отец Александр.

- Вопрос телезрителя: « Я не так часто посещаю церковь, но иногда хожу. У меня вот такой вопрос: Бог един, правильно? Как же тогда понять, что у нас разные верования: мусульмане, много всяких религий. Кто-то, значит, неправильно верит, не в Того, в Кого надо? Так получается?»

Если Вы редко в храм ходите, какой вообще в этом смысл?

- Понимаете, в основном я сопровождаю своих родных.

Как мне Вас научить вере, если Вы в школу не ходите?

- Я понимаю, но...

Да ничего Вы не понимаете, в этом вся проблема.

- Многие мои знакомые ходят туда, не знают даже ни одной молитвы и считают себя верующими людьми.

Мало ли кто что считает?.. Особенно у кого калькулятор есть в телефоне. Они все время что-то считают.

Более того, еще хочу сказать: когда у нас началась перестройка, все бывшие коммунисты вдруг сразу стали верующими, как по команде.

Да не все. Вот есть такой коммунист, у него интересная, замечательная фамилия Рашкин: он очень даже зло настроен против Церкви.

Ну, идея у меня такая скорее всего в голове осталась. Директора школ стали верующими вдруг резко: были ярые коммунисты, теперь верующие...

Бывает. А Вы никем не стали - тоже бывает.

- Вы знаете, я верю во что-то...

Во что-то? В водосточную трубу?

- Нет.

Зря. А я верую в водосточную трубу. И если вижу, что водосточная труба где-то уже упала, обязательно ее подниму, потому что верую, что она предохраняет дом от воды. А если ее не поправить, весь дом будет испорчен в ближайший заморозок.

- Вы все-таки не ответили: вот есть православная вера...

Ну как я Вам объясню, что такое православие, если Вы ни одного термина не знаете? Вы возьмите, если хотите разобраться, священные книги Нового Завета Господа нашего Иисуса Христа, возьмите карандаш, аккуратно прочитайте. Потом возьмите Коран и аккуратно прочтите; есть два прекрасных перевода на русский язык.

- Так что же тогда является истинной верой?

Так Вы разберитесь сами. Вы - мужчина, Вам Господь дал голову зачем-то.

- Но Вы тоже мужчина, и Вы в этом деле больше меня понимаете, наверное.

Конечно, я разобрался для себя. Но зачем мне объяснять это человеку, который в церковь не ходит? Какой в этом смысл?.. На протяжении лет сорока одна женщина мне каждый раз задавала такой вопрос (мы с ней встречались в основном на похоронах, потому что она была родственницей): «Батюшка, вот ты мне объяснял в прошлый раз, скажи: а на девятый день что там происходит? А на третий день? А на сороковой?» Я объяснял. В следующий раз хороним кого-то: «Ой, скажи, я забыла: что там на третий день?» И так каждый раз. Потом я ей говорю: «Да ну тебя». Бесполезно, в голову ничего не входит. И Вам ничего не войдет. Возьмите книги, изданные на русском языке в прекрасном переводе митрополита Филарета, почитайте.

- Хорошо, спасибо большое.

(Окончание диалога с телезрителем.)

- Поразмышлять о Боге, о Троице люди любят...

- «Не мечите бисер», - сказал мне Христос. И он хочет, чтобы я ради него нарушил заповедь? Что сейчас ни говори, этот человек будет вступать в спор. Пусть Коран почитает, пусть почитает Новый Завет, пусть походит в церковь, хотя бы год, каждое воскресенье и все праздники. Потом также пусть узнает расписание в мечети и туда походит. И выберет, где истина, где правда. Все очень просто. А то он иногда ходит, как эскорт, сопровождение (видно, гроб носить или цветочки держать на свадьбе), а голова не участвует. Человека, у которого не участвует голова, если он в школу ходит, можно чему-нибудь научить?.. Вот если сейчас спросить его, сколько он классов школы окончил, восемь или десять, и спросить что-нибудь по программе: что такое H₂SO₄? Пусть он мне расскажет, как выглядит реакция нейтрализации. Или как извлекать квадратный трехчлен (из элементарной математики). Я уж не прошу перечислить персонажей романа «Война и мир». Или с кем Мцыри боролся в бессмертной поэме Лермонтова? Хоть что-нибудь из программы. Ведь ничего - голая голова.

- Скажет: давно это было.

Вопрос: «Какой смысл в том, что у меня родился ребенок, у которого на третьем году жизни выявился неизлечимый диагноз? Сейчас ему шесть лет, он обречен, имеет прогрессирующие задержки в развитии. А мне с супругой остается только ухаживать за ним и наблюдать, как протекают те или иные стадии неизлечимой болезни. Для чего мне такое испытание?»

Для выработки терпения, которое совершенно необходимо для спасения души. Каждому Господь такое лекарство подбирает, которое его спасет.

- Может быть, человек не ставит целью спасение души.

Сам-то человек может ставить чего-то или не ставить - это не играет никакой роли, это так Господь устроил.

- Господь ему предлагает это терпение...

А он никуда не денется. Раз он ребеночка на помойку не выбросил, раз он говорит, что ему приходится за ним ухаживать уже шесть лет (это срок немалый), значит, любовь у него есть. И когда ребеночек закончит свой жизненный путь, пусть еще раз позвонит, напомнит нам этот случай, а я скажу: «Вот теперь оцени все свои труды и скажи: согласен ли ты был оставить его в больнице и не брать домой? Жалеешь ли ты, что потрудился для болящего мальчика, которого Господь сподобил быть твоим сыном?» Он скажет: «Нет»...

Я с одной женщиной говорил - и не один раз, а сотни раз. Мы с ней знакомы тридцать лет, она под поезд попала. Я ее спрашивал: «А ты жалеешь, что попала под поезд?» Она говорит: «Нет, благодаря этому, такой ценой я веру приобрела». Ну-ка, полежи тридцать лет!.. Так что это сейчас, на данном этапе он немножко заколебался, но душа-то его будет становиться все более мужественной, он будет трудиться для того, чтобы спасти этого мальчика. А Господь, видя его труды, сделает так, что мальчик выздоровеет; это вообще нетрудно. Так что все идет чередом по плану Божьему.

Но эта женщина, которую Вы помянули, тоже, наверное, не сразу возблагодарила Бога за то, что Он дал ей такое испытание? Прошло тридцать лет, и она только тогда оценила.

Нет, дело в том, что мы с ней так давно уже знакомы. И потом, я не одну такую женщину знаю. Знаю женщину, которая вообще была инвалид с детства, у нее шевелилась немножко только одна правая рука, так что она еле-еле могла ею перекреститься. Несколько лет я ее навещал, причащал (и не только я, с десяток священников). Она жила в другом городе (недалеко от Москвы), туда надо было ехать, когда раз в месяц, когда раз в три месяца. Так я никогда не видел, чтобы на ее лице не было улыбки. Она за всех молилась, кто к ней приходил, и никому не была в тягость. Знаю одного священника (он и сейчас жив, но уже очень пожилой), он у ее кровати часы проводил, говорил: «Наглядеться на нее не могу». Сейчас она похоронена на Головинском кладбище. Так что немало таких людей, которые смиряются перед Богом и свой крест несут... Да у нас в приходе такая женщина есть: сын попал под машину, несколько лет лежал с полной потерей сознания, и она за ним ухаживала. На этой почве ее супруг вообще сошел с ума, а она как была прекрасная женщина, так и осталась, ей и в голову никогда не приходило, чтобы сынка бросить. Выбежал из автобуса - и его сбило. Что тут скажешь? Бывает. Один не смотрит, а другой несется; совпало. Но она свой крест несла совершенно безропотно, и Бог дал ей возможность его донести.

- Конечно, такой пример...

А Великая Отечественная война - это не пример? А сколько людей невинно в тюрьме сидят. И все следователи, судьи спят спокойно, как будто наелись снотворного, вообще ничего не колышет. Как у нас в детском саду, когда один мальчик другого обидит, тот говорит: «Тебе бы так!» Он не может ему ответить, потому что тот поздоровее, и говорит: «Тебе бы так». Потому что он знает, что когда тебе так будет, ты поймешь. Это в детском саду мы понимали, что нельзя быть таким злодеем...

Вопрос телезрителя: «Я хотел с Вами посоветоваться. У меня есть крестник и крестница, они брат и сестра. Сестра освободилась из мест лишения свободы. Я ей помогал, говорил, объяснял все, рассказывал с детства, но бесполезно - ничего не слышит. Крестник мой работает нормально. Сестра умерла и просила взять внука к себе, а крестница моя лишена родительских прав. Сейчас она попросила меня помочь ей с адвокатом, чтобы решить вопрос с отцом, подтвердить родство, чтобы продать квартиру и получить с этого деньги. Я у нее спросил: «Для чего тебе эти деньги?» Она сказала: «Хочу купить себе жилье». Я сказал: «Молодец», ей помог нанять адвоката, все сделали. А теперь она почувствовала, что в квартире делают ремонт (мать умерла, органы опеки делают в квартире ремонт; брат ее, мой крестник, живет отдельно), она хочет туда въехать и на брата подает в суд. Сын ее, в отношении которого она лишена прав, хотел с ней мирно поговорить, она вроде как согласилась, а потом не пришла. Что в этой ситуации надо делать? Восьмого числа будет суд. Я молюсь за них: и за него, и за нее...»

Во-первых, надо пойти на суд, заявить себя как свидетеля. Надо Вам в помощь какого-то юриста обязательно, он Вам посоветует, как наметить линию защиты, потому что здесь все очень просто. Тем более она в тюрьме сидела. По-разному тюрьма действует на людей. На нее подействовала вот так. А со мной был вообще случай. Ко мне женщина приходит однажды: «Батюшка, здравствуйте, я вот прямо из тюрьмы к Вам». Я спрашиваю: «Ну что скажешь?» - «Я мужа зарубила топором». Она отсидела восемь лет (потому что у нас за убийство без отягчающих вину обстоятельств дают восемь лет). И она говорит: «Знаете, у нас на зоне (она сидела во Владимирской области) есть храм. Я уверовала в Бога и была при храме все эти восемь лет, теперь верующий человек. Я благодарю Бога... не за то, что я человека убила, - в этом я раскаиваюсь, хотя мой муж был злодей». Сколько угодно таких мужей, которых зарубить мало. Но, к сожалению, так бывает, что наши дорогие судьи, которые сплошь женщины, почему-то считают, что если женщина в интересах самообороны кому-то саданет, то она - убийца, а тот, кто над ней издевался двадцать лет, значит, не убийца. Но ничего тут не сделаешь; пока у нас такое законодательство «мудрое».

Поэтому по-разному бывает: на нее тюрьма вот так воздействовала, а на Вашу крестницу вот так. Что тут сделаешь? Попробуйте законными средствами, я думаю, к Вам прислушаются. Особенно если заявите туда еще свидетелей из органов опеки. Но, опять же, как получится, потому что в опеке разные люди работают: есть люди прямо святые, подвижники, а есть такие, на которых пробу ставить негде. Как и на той, что отбирает квартиру, которая вообще ей не принадлежит. Почему? Она бессовестная, тут уж ничего не скажешь, тут только действовать жестко по закону. Бог Вам в помощь!

- Да, порой ситуации такие...

Да не порой - каждый день! У меня уже голова пухнет от этого.

- А люди идут и рассказывают, какое чудо Господь им сотворил, несмотря на то, что все ополчились...

Да. Господь дивное количество делает чудес, потому что люди, особенно на грани тюрьмы, смерти, тяжелой болезни, все силы собирают и начинают молиться. И Господь самые удивительные ситуации иногда разрешает самым фантастическим образом. Вот недавно был случай, могу рассказать...

- Простите, батюшка, но нас просят заканчивать передачу.

Уже? Простите, «старый Мазай разболтался в сарае»... Всего вам доброго, до свидания!

Ведущий: протоиерей Александр Березовский

Записала Нина Кирсанова

Поделитесь с друзьями или сохраните для себя:

Загрузка...